Оборот
Шрифт:
ААА! Вот тварь!
Крыса с чувством выполненного долга юркнула в какую-то щель, а я выскочил наружу. Любопытство виновато пожало плечами, и предложило попробовать ещё раз. На всякий случай подобрал с земли палку. Увесистая дубина хорошо легла в ладонь.
Ладно, другой склад. На полу какие-то подтёки. И слабый запах бензина? С обоих сторон деревянные бочки разных размеров. Подошёл к одной открытой - нефть что ли? Нахрен она им тут?
Любопытство наконец заткнулось. Надо искать то, зачем сюда пришёл. Достал из сумки рисунок. Вроде
Точно, вспомнил. Как только вылез из зарослей, возле стенки ближнего склада были кусты с сиреневыми цветами. Там что-то подобное и росло. Пошёл обратно. Вот они, кусты. А вот и нужная мне трава, которая обвивает эти кусты. Типа вьюна значит. Колючие, зараза. Пока подбирался, два разу руку уколол.
Как и говорил Нильштан, сорвал два цветка и положил в сумку. Теперь обратно. Надеюсь этот долбаный охранник свалил куда-нибудь.
С площади вела дорога, такая же заброшенная и заросшая. Примерно в нужном мне направлении. До начала моста добрался без происшествий, но вот там меня уже ждали.
– Это те, о которых я говорила, "бродяги местные", - в голосе тёмной отчётливо слышится издёвка, - что теперь делать будешь, "париться"?
– Да понял, уже, - неохота признавать, но тёмная была права. И я зря тогда отмахнулся от её слов.
Подошёл поближе. Походу тут вся банда. Двадцать молодых парней. Обноски, в которые они одеты не скрывают худые, но жилистые тела. Не заметил в их руках оружие, но по глазам видно, что они и без него глотку любому перегрызут.
– Здоров городской, прекрасная погода для прогулок, да?
– начал разговор парень, который выделялся среди остальных самой приличной, если так можно сказать, одеждой и расслабленным поведением.
– Здоров, - не стал отмалчиваться я.
– Далеко, однако ты забрёл. Тут, как бы, уже не городская земля, и городские законы не действуют. Закон тут мы, и мы считаем, что ты должен заплатить за то, что топчешь нашу землю.
– Денег у меня нет.
– Хорошо, - парень не расстроился от услышанного, - тогда отработаешь. Принесёшь нам сумку Серого мха, и мы тебя пропустим к мосту. Чтоб ты не думал об постороннем, по реке стража плавает и всех, кого видит стреляет без предупреждения. Так что выйти ты сможешь только здесь. И поторопись, после заката тут твари вылезут пострашнее нас.
"Серый мох" это же местная разновидность конопли, всплыло то что прочитал в книге, которую Нильштан забрал. Блин, везёт же мне на нариков. Но делать нечего. Против двадцати отморозков никаких шансов. Задавив гордость, проговорил сквозь зубы:
– Куда идти?
– По той же дороге что пришёл. Только на перекрёстке повернёшь не налево, к складам, а на право. Это бывшие доки. Там городские могильник устроили, так что не заблудишься.
Говорить больше не о чём. Повернулся и пошёл обратно. Не заметил никакого перекрёстка пока сюда шёл. Хотя, конечно, по сторонам сильно не смотрел. Не собирался я сюда больше возвращаться.
Точно,
Место расправы я нашёл почти сразу. По запаху. Поднявшийся ветерок донёс запах гари и мертвечины. Пройдя ещё немного увидел тёмные пятна на булыжниках мостовой. Слева от дороги валялись обгоревшие обломки утвари, телег и прочего, не определяющегося хлама.
Стоп, но Нильштан говорил, что это случилось десять лет назад. И запах и следы уже давно должны были выветрится. Фигня какая-то.
Покрепче взяв дубину, обогнул куст закрывающий обзор. Кажется, я на месте. Дорога утыкалась в открытые настежь ворота, в обе стороны от которых уходили двухметровые каменные стены.
Очень медленно приблизился ко входу. Неожиданно раздалось как будто бормотание. Перед воротами был вырыт ров, сейчас уже высохший. Взглянув вниз, я увидел какого-то... бомжа?
Одетый в какие-то обноски, мужик с растрёпанными волосами, запинаясь и падая, пытался выбраться изо рва. При этом он что-то бормотал и кажется, кому-то грозил.
Увидев меня, выпавший из ячейки человеческого общества субъект произнёс:
– Мужик, помоги, а? Не помню, как здесь очутился. Память как отшибло.
– Не надо, - раздался твёрдый голос тёмной.
– Человеку помощь требуется. Тут же поблизости ещё непонятно какие твари бродят. Нельзя им его на расправу оставлять.
Морщась от вони, протянул руку. Мужик, подслеповато прищуриваясь, схватил меня неожиданно сильным хватом. Поднатужившись, я вытащил его изо рва.
Какая рука у него холодная. Если не от неведомых тварей, так от переохлаждения бы помер, алкаш несчастный.
– Слышь, - обратился я к нему, - иди на дор...
И замер на полуслове, потому что мужик повернулся на мой голос, и я увидел, что у него на глазах огромные белые бельма. А на куртке в районе сердца огромная дыра, вся в засохшей крови. Он что, зомби? Мелькнула дурацкая мысль. Или не такая уж дурацкая в этом мире.
– Куда идти?
– переспросил зомби.
– Это...
– я кашлянул, прочищая пересохшее горло, - никуда не идти. Ты, типа... умер... мужик.
– Да?
– зомби не стал отпираться.
Потоптавшись на месте он, наконец, выдал:
– Пить сильно хочется, сушняк замучил.
Не знал, что после смерти сохраняются какие-то физиологические потребности. Да и вообще вся сложившаяся ситуации стала идиотизмом попахивать. Стою тут с трупом разговоры разговариваю. А с другой стороны, что делать? Попросить, чтобы он себе могилу выкопал и лёг смирно, как и положено умершим?
– У меня воды нет, - продолжаю бессмысленный диалог.
– Да мне не воды, мне бы это... мясца. Ты же оборотень, я вижу. Дай я тебя немного поем. Ты же не заразишься и потерянное скоро отрастишь. Дай, а!?