Оборот первый

Криптонов Василий Анатольевич

— Не, подруга, — оторвавшись от губ принцессы, сказал я, — так дело не пойдёт.

— Почему?

— Потому что у меня с резиновыми женщинами хреново получается. Не складываются отношения, хоть ты убейся.

— Что?

— То, что если так и будешь стоять, как Родина-мать над Волгой, ни фига у нас не выйдет! Так и потопаешь домой невинной.

Принцесса нахмурилась:

— А что я должна делать?

— Для начала расслабься. — Я провёл руками по её плечам. Попытался пригладить кудряшки — они оказались на удивление мягкими. И непослушными — ни одна тёмно-рыжая

пружинка распрямляться не желала. Похвалил: — Классные у тебя волосы.

— Ох, терпеть их не могу, — вздохнула принцесса, — сплошная морока.

Но покраснела немножко, уже хорошо. Я зарылся пальцами в её волосы, принялся легонько массировать затылок. Скоро ресницы принцессы дрогнули, глаза прикрылись. Вот-вот замурлычет от удовольствия.

— Приятно? — наклоняясь к ее уху, шепнул я.

— Да, — выдохнула принцесса.

— А будет ещё приятнее. Только не напрягайся, ладно? И брось свои загоны про «я неопытная», и всё такое. В этом деле, чтобы опыта набраться, много ума не надо, мне в первый раз вообще четырнадцать лет было.

— Правда?! — Она аж глаза распахнула.

— Угу.

Приврал, конечно. Шестнадцать мне было, даже почти семнадцать. Только кто проверит-то? Уж здесь, в Нимире, точно никто.

— Не думай ни о чём, — снова наклоняясь к уху принцессы, прошептал я. — Просто делай, что хочется, — и снова её поцеловал.

В этот раз получилось лучше. Я почувствовал, как принцесса подалась ко мне. Чуть заметно, может, на сантиметр сдвинулась, но на самом деле это был ого-го какой шажище.

Я крепче обнял её, прижал к себе. Почувствовал, как тело принцессы под моими руками становится податливым. Как шевельнулись её губы, раскрываясь и неумело отвечая на поцелуй.

Есть, оказывается, особое удовольствие в том, чтобы целовать и ласкать невинную девушку. Только что стояла сама не своя, и, кажется, всерьёз обдумывала пути побега — и вдруг бац, уже сама к тебе прижимается. Великое всё-таки дело, природные инстинкты! И фиг с ними поспоришь, будь ты хоть трижды королевская дочь.

Ох, зря её папаша столько лет в девственницах держал, — думал я, расстёгивая на принцессе блузку и целуя обнажившуюся грудь. Вон, как стонет. Если Шарль не совсем дурак, динамик в каюте он отключил. А если совсем, его проблемы. Чует моё сердце, это только увертюра, основной концерт впереди.

Я ухватил принцессу под ягодицы. Прижал к себе, чтобы и мою готовность перейти к основной части почувствовала. Услышал ещё один удивлённо-восхищённый стон. И аккуратно уложил полураздетое высочество на узкую койку Шарля.

Глава 23

«А жизнь-то налаживается», — думал я, пробираясь утром на стадион.

Пожалуй, меня уже почти всё устраивало. Космический корабль с искусственным интеллектом есть, душевный собутыльник, а по совместительству симпатичная кошкодевка — в наличии. Принцесса, вот, тоже… Была. Чего ещё желать-то? Разве что домой вернуться.

А для этого надо найти Диану. Хотя сама Диана, честно говоря, мне в моём нынешнем приподнятом настроении на фиг не сплющилась. Ну да, девка красивая,

заводная, спортивный интерес к ней имеется. Но уж точно не до такой степени, чтобы после всего сотворённого лезть к чёрту в зубы.

Сотворил я действительно немало, к тому букету статей, о котором недавно думал, еще десятку примотал, не меньше. Побег из-под стражи, угон королевского экипажа, прелюбодеяние с принцессой… Кстати, этот момент мы с ней как-то не обсудили: сдаст ли она, что в изменениях качественного состояния виноват я. Но если подумать — наверняка сдаст. Девчонка молодая, реальной политической силы не имеет. Начнут давить, лампочкой в глаза мигать — тут-то она и покается.

А даже если партизанку включит — всё равно, тут много ума не надо, два и два сложить. Был Костя — пропал. Была невинность — пропала. И машина из гаража ещё.

Ну, машину-то я у дороги оставил, там и принцессу высадил. Ничего, протопает немного ножками, оно для здоровья полезно. Расстались как-то скомкано, трогательных обнимашек и нежных слов не было от слова совсем. Принцесса мучительно переживала сбычу мечт, а я спать хотел. Да и натура у меня — не сказать, чтоб сильно влюбчивая. У неё, слава богу, тоже. Этих проблем ещё не хватало.

— А как ты доберёшься до космопорта? — хмуро спросила Розалинда, увидев, что я оставил ключ в машине.

— Телепортируюсь, — тут же ответил я. — Трансгрессия. Нуль-транспортировка.

Принцесса широко распахнула глаза:

— Как?! В твоём мире достигли таких вершин развития?

— Пф! В моём мире вообще уже искусственный интеллект изобрели. Потом машины захватили мир. Ну, мы их победили, конечно. Терминатор-два, там, да придет спаситель… А телепортация — это вообще фигня. Это у нас даже дети умеют.

— Но если так… Почему тогда ты не телепортировался из камеры на корабль?

— А зачем? — пожал я плечами. — Кормят вкусно, выпить дали. Мне куда торопиться-то? К гарему своему? Да век бы не видал, надоели эти бабы — сил никаких нет. Тюрьма — романтика. Владимирский централ — ветер северный. Журавли-журавли…

— Вы очень интересный человек, Костя, — сказала принцесса таким тоном, что вместо реально произнесённых слов я явственно услышал: «Не звони мне больше, между нами всё кончено».

Она пошла одна по предрассветной дороге. Я проводил её влюблённым взглядом. Это надо было сделать: она разок оглянулась. Пусть не сомневается в силе своей женственности. Выше нос, детка! Жизнь только начинается.

Когда принцесса скрылась из виду, я пошёл в сторону стадиона. Это было недалеко, собственно, там же, где нас представляли принцессе. Только теперь мне туда нужно было проникнуть тайно, не привлекая внимания.

Задача, с одной стороны, невыполнимая. Я, можно сказать, национальный преступник (это как национальный герой, только наоборот), мою рожу, может, уже по всем местным телеканалам крутят. А с другой стороны… видали мы, как их охранные системы работают. Если и правоохранительные органы планку держат, то я их даже пьяный сделаю. Особенно пьяный. Эх, выпить бы сейчас чего-нибудь согревающего. Утром прохладненько…