Оборот первый
Шрифт:
— Меня, к сожалению, торопят, — дождавшись, пока дядька прошепчет ей что-то на ухо, вздохнула принцесса, — но мы с вами непременно ещё увидимся.
Меня мягко, но настойчиво взяли за плечо — крепкий парень, который даже в широких штанах и прозрачной рубашке ухитрялся не выглядеть клоуном.
— Ага, — кивнул я, — пиши-звони, — и потопал за парнем.
Вовремя он нарисовался, конечно. Придумывая легенду, в детали моего сожительства с гаремом Шарль не углублялся, а сам бы я сейчас такого мог нагнать, что куда там международным конфликтам. А с другой стороны, жалко — принцесса оказалась вполне
Уходя, не удержался — оглянулся. И увидел, что принцесса тоже смотрит мне вслед.
Глава 19
После церемонии нас, соискателей принцессиной руки, загоняли по одному в огромный зал.
Высоченные полукруглые окна, натертый до блеска паркет, стены расписаны цветами из наркоманских фантазий. Зал был уставлен высокими столиками в окружении барных стульев, между ними порхали официанты с подносами. Над каждым из столов висел куб со сторонами-мониторами, показывающими одну и ту же картинку — принцессу со стремящейся к ней очередью женихов. Очередь казалась бесконечной. И всех ведь сюда приведут… Надо жратвы набрать побольше, да место занять поудобнее.
Я урвал с одного из подносов бокал с чем-то изумрудно-зеленым, а с другого пустую тарелку. Тарелку, судя по всему, предполагалось наполнять, перемещаясь между подносами, чем я и занялся. К моменту окончания операции на тарелке лежала гора ракушек разнообразных форм и расцветок.
Я огляделся, присматривая себе место. По углам зала пустых столиков уже не наблюдалось, за ними расселись самые стеснительные женихи. Да и ладно, я не гордый. И в центре посижу. Я плюхнулся на ближайший барный стул, поставил перед собой тарелку. Но в одиночестве просидел недолго.
— А у тебя правда одиннадцать жен? — нарисовался рядом парень, до того похожий на Анри, что я аж вздрогнул.
Потом пригляделся — выдохнул. Не он. Только прическа похожа, такой же длинноволосый хиппарь из шестидесятых. Оранжевая рубашка — прозрачная, разумеется, — украшена золотой вышивкой, и штаны золотые. И зубы — это я увидел, когда он улыбнулся. Сразу по-приятельски, бывают такие парни. К незнакомым людям подходят так, будто с горшка их знают.
— Меня зовут Збышек, — представился парень, — я из мира С-P45298/Н.
— Костя, — сказал я и пожал протянутую руку.
– C-U45256/К.
— Слыхал. — Парень снова золотозубо улыбнулся и кивнул на монитор.
А я сообразил, что мой разговор с принцессой слышали все, кто находился в зале. Да какой там — наверное, все, кто находился на планете! Не считая других миров. Вспомнить бы хоть, что я там гнал-то? Как на связь с Шарлем выйду, надо будет попросить, чтобы запись показал.
— Неправда, — сказал я.
— Что?
— Ну, ты спросил про жен. Их ни фига не одиннадцать.
— Я так и думал! А сколько?
— Тринадцать. Просто одна сейчас на больничном, а еще одна с мамой на дачу уехала.
Збышек подвис.
— И вообще, — закончил я, — официально я холост. Так что, считай, ни одной нет.
— Все равно крутяк, — решил Збышек. Посмотрел на мой бокал. — Местное вино предпочитаешь?
Я тоже посмотрел на бокал и пожал плечами:
— Никогда не пробовал. Схватил, что под руку подвернулось.
— Зря. Между нами
Официант подошёл. Збышек взял у него с подноса два бокала, в которых плескалась фанта. Даже пузырилась похоже. Извлек неведомо откуда и сунул официанту за манжету свернутую купюру, что-то шепнул на ухо. Тот понятливо кивнул и удалился.
— Попросил, чтобы нормальной закуски притащил, — объяснил Збышек. — А то у меня с их ракушек такая отрыжка, что сам себя боюсь. Ну что, Костя? — Он поднял бокал. — С почином?
— С каким?
— Ну, как же! Первый день праздника. Надо обмыть.
Я почему-то не сомневался, что с тем же энтузиазмом Збышек обмоет и второй день, и семнадцатый. Он сюда явно не жениться приехал. Блин, даже жалко, что сам я тут по делу, вот уж с кем забухать было бы куда веселее, чем с тян.
— Надо, — сказал я. — Давай. С праздничком, — и тюкнул по бокалу Збышека.
Когда оказалось, что церемония представления женихов закончилась, мы со Збышеком удивились. Вроде только начали — и на тебе. Но церемониймейстер, или кто уж это был, оказался отвратительно настойчивым дядькой. Теперь мониторы над столами вместо принцессы показывали его — того самого толстяка, что нашёптывал ей на ухо.
— Уважаемые соискатели, — дождавшись тишины в зале, объявил толстяк. — Церемония окончена, просим вас проследовать в ваши покои. Напоминаю, что вы будете проживать на территории королевского летнего дворца, и позволю себе рассказать о правилах внутреннего распорядка. Личные слуги, рабы, телохранители, мамы, папы, двоюродные сёстры и прочие родственники во дворец не допускаются. Ужин будет подан в большом пиршественном зале в семь часов, обслуживание до девяти. После девяти зал закроют. До десяти часов в вашем распоряжении бассейны, купальни и тренажерные залы. После десяти они закроются, и мы попросим вас проследовать в свои покои. На ночь мы выпускаем на лужайки гиен-уборщиков, посему покидать территорию дворца после десяти часов не советую. За пределами дворца мы не можем гарантировать вам безопасность. Договор о согласии с условиями проживания вы найдёте в своих покоях. Через тридцать минут после прибытия вы обязаны либо подписать его, либо покинуть дворец. Завтрак будет подан в семь часов утра. В девять часов состоится общее собрание, на котором мы объявим условия состязаний. А сейчас вы увидите на мониторах номера своих округов. Там же будет указан номер сопровождающего, к которому вам следует подойти. Сопровождающие стоят возле окон.
Я оторвался от монитора, огляделся и увидел, что на фоне каждого окна материализовался человек, держащий в руке табличку с номером.
— На этом всё, — закончил толстяк, — спасибо за внимание.
И на мониторе начали появляться надписи.
«Округа 1, 2, 3 — просим вас подойти к сопровождающему номер 1».
«Округа 4, 5, 6 — просим вас подойти к сопровождающему номер 2»… и так далее.
— Какой у тебя округ? — спросил Збышек.
— Тридцать восьмой, — отбарабанил я. Шарль заставил выучить наизусть и номер мира, и номер округа.