Оболтус

Благосклонная Ядвига

— Убери от меня руки, озабоченный придурок! — визжу, вырываясь из его хватки.

— А что я могу поделать? Я уже больше суток не трахался…

Помойте ему рот с мылом!

Мамочка, забери меня домой…

Отскакиваю, подлетаю к шкафу, достаю полотенце и, черт бы его побрал, потому что я прямо-таки чувствую как он наблюдает за мной, открываю ящик с нижним бельём и хватаю первые попавшиеся трусики.

— Красный тебе больше подходит, — комментирует.

Если этот парень не заткнется, клянусь, я переборю все свои стеснения

вырву его член и затолкаю ему же в глотку.

— П-пожалуйста, — дрожащими то ли от потрясения, то ли от злости голосом прошу, — оденься.

К его счастью, он больше ничего не говорит. Все-таки инстинкт самосохранения еще работает, я же вылетаю пробкой из комнаты.

Умом я, конечно, понимаю, что этот гад меня нарочно провоцирует. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять чего он добиваться… Зайцев хочет, чтобы я сама отказалась с ним нянчиться, но черта с два! Я работаю уже почти год на ТК, и никуда дальше «девочки на побегушках» не продвинулась. Только это меня останавливает от того, чтобы вышвырнуть наглеца с голым задом (в самом прямом смысле) на улицу.

Надеюсь, все мои страдания окупятся в полном размере.

Будем считать, что это такой тренинг. В любом случае мне нужно научиться выходить из зоны комфорта. В конце концов, если я собираюсь работать на телевидение, то мне необходимо быть готовой ко всему. Сомневаюсь правда, что у меня по студии будет сверкать голым задом озабоченный имбецил, но чем черт не шутит…

В душе очередь, но сегодня это мне только на руку, настолько я не хочу возвращаться в комнату.

Вот до чего меня довел этот Зайцев!

Мы ещё и суток не прожили вместе, а я уже боюсь вернуться в свою же комнату. В комнату, в которой два года назад сама же клеила обои, стелила линолеум, белила потолки, красила батареи. Комнату, которая уже стала мне домом.

Когда очередь наконец доходит до меня, я слышу рядом судорожный вздох:

— Вот это да!

Вера — первокурсница из двести первой, поправляет свои черепашки очки, а изо рта у неё разве что слюна не капает.

Что это на неё так впечатление произвело?

Поворачиваюсь и вижу незнакомого парня.

Поправочка.

Невероятно красивого парня.

Высокий рост, широкие плечи, узкие бедра и озорная мальчишеская улыбка на губах.

Он проходит мимо нас, подмигивает покрасневшей первокурснице, в предобморочном состоянии, и вальяжной походкой рассекает дальше по коридору.

— Повезло же Светке, — завистливо выдыхает Вера.

— Почему Светке? — нахмурившись, спрашиваю.

— Ну, а что ещё он может здесь делать? — как самом собой разумеющееся, говорит.

И то правда. Светка у нас местная красотка. Правда, к этой красоте еще прилагается сволочной характер и меркантильность сотого уровня. Когда я переехала в столицу, то полагала что все эти шаблоны и стереотипы о блондинках в прошлом… Меня ждало тотальное разочарование, потому что этот ходячий стереотип я имею «удовольствие»

видеть каждый день.

Хмыкнув, захожу в душ.

Какое мне дело до Светки и её хахалей?

Вот именно. Абсолютно никакого.

В комнату возвращаюсь уже более менее спокойной.

Повторяю, как молитву:

«Не обращать внимание (Не обращать, Лера!) на незрелые выходки Зайцева»

Останавливаюсь перед дверью, втягиваю через нос воздух, натягиваю на лицо маску невозмутимости и дергаю ручку.

Только вот как только я захожу, маска слетает. Потому что на стуле сидит тот самый парень.

В полном недоумении выглядываю в коридор и смотрю на номер комнаты. Нет. Не ошиблась. Двести десятый номер.

— А вот и Валера, — представляет меня наглец, — моя заноза в заднице.

Захожу обратно и прикрываю за собой дверь, оставаясь в комнате с двумя парнями. М-да, час от часу не легче.

— Зайцев, ты сам одна сплошная заноза, — говорит парень. — Я Сэм, кстати. И очень приятно познакомиться с той, которая поставила этого засранца на место.

— Лера, — хрипло выдавливаю. — А вы…

— Я здесь, чтобы отвезти этого оболтуса на пары. У нас договоренность с его отцом.

— Предатель, — фыркает. — Окружили со всех сторон, надзиратели хреновы.

К моему неземному счастью, Зайцев уже одет. Не понимаю, как ему удается выглядеть небрежно и свежо одновременно, но это так. Потертые синие джинсы, толстовка, джинсовая куртка и белые кроссовки. На голове творческий беспорядок, а в воздухе витает запах одеколона вперемешку с хвойным дезодорантом. Похоже, он умеет следить за собой. Но меня не проведёшь. Этот парень кто угодно, но не чистюля, я-то видела его квартиру. Это настоящая свалка.

— У тебя всегда есть выбор. Ты можешь драить туалеты на благо государства. Заодно тебя подстригут.

— Ага, ещё чего. Это, между прочим, моя визитная карточка, — проводит рукой по своим волосам. Боже, какой же он тщеславный.

— Может, поинтересуемся мнением девушки? — ухмыляется, после чего подмигивает мне.

Я всегда считала, что у меня иммунитет к таким парням, но от Сэма почему-то захватывает дух. Его харизма прет через край. Думаю, ему хватает меньше пяти минут, чтобы подружиться с человеком и стать ему лучшим другом.

— Определенно лысина будет к лицу, — поддакиваю, вешая полотенце на шкаф.

Сэм прыскает, дает мне пять и встаёт.

— Зайцев, ты счастливый сукин сын! Почему именно тебе всегда достаются самые милые девушки? — светит своими ямочками, не отрывая от меня голубых хитрых глаз.

— Ну началось, — ворчит Зайцев. — Поверь мне, Сэм, как только эта «милая» девушка врежет тебя по яйцам, она перестанет казаться тебе милой.

— Боюсь, что это невозможно, — улыбается. — Я уже очарован.

— Кхм, — откашливаюсь, — мне бы переодеться…

— Погнали, Сэм. Могу тебя заверить, здесь мы ничего интересного больше не увидим.