Оболтус
Шрифт:
Я и сам далеко не хлюпик, но, по большей части, благодаря своим генам. Конечно, в детстве занимался спортом, начиная от плавания и заканчивая банальным футболом, но самой главной моей любовью навсегда останется бокс. К сожалению, после травмы головы, врачи строго настрого запретили мне профессионально заниматься, а ведь я действительно мог стать чемпионом страны.
К демону, эти сопли! Есть дела понасущней.
— Ничего. За свою коварность ей придётся заплатить, — кровожадно ухмыляясь, заявляю.
— Зайцев,
— Не поверишь, но первый, — хмыкаю, — обычно они обходились лещом.
— Ну тогда с почином, брат! — Достав ещё бинты, кидает мне со словами, — лучше поднимай свой зад и замороженные яйца и пошли на ринг, мститель недоделанный. Тебе уже и баба может накостылять, теряешь сноровку…
— Да пошёл ты! Сейчас я тебе покажу свою сноровку! — резко подрываюсь с кожаного дивана.
— Только без обнаженки! — ржёт этот осел.
Этот зал, можно сказать, наше убежище. Наша чисто мужская обитель. Здесь нет места розовым соплям и разным фитоняшкам. На входной двери даже какой-то юморист приклеил наклейку «Без баб». Всех ребят и тренеров я знаю много лет, и пусть это не супер элитный клуб с панорамными окнами, зато здесь реально брутальные мужики, которые умеют драться, а не только качать массу. Местечко атмосферное. Часто играет рок или жёсткий рэп.
К счастью, с собой в машине я практически постоянно вожу чистую форму. Лучший способ сбросить пар — это выйти с кем-то на ринг или поколотить грушу. Не знаю, заметили вы (кого я обманываю, заметили конечно), но парень я горячий и вспыльчивый, собственно неудивительно, что в этом зале я частый гость.
Переодевшись в шорты, наматываю бинты, после чего надеваю свои перчатки.
— Готов, Зайцев?
Сэм уже стоит на ринге, подпрыгивая на носках. Его мышцы разогреты, чем лично я похвастаться не могу. Однако прямо сейчас мне не до разминки. Во мне все еще кипит ярость.
— А ты, Лисин? — запрыгиваю на ринг.
Делаю несколько ударов по воздуху, затем пару выбросов ногами.
Слепая ярость не всегда товарищ в бою, лучше всего холодная расчетливость, но иногда эмоции трудно держать под контролем.
— Всегда готов! — двигает плечами. — Три раунда по три минуты.
— Что на кону?
Время от времени мы с Сэмом играем на спор. Или же что-то ставим на кон. Это подогревает интерес.
— Та рыженькая. Она все-таки чиркнула свой номерок. Кто выиграл, того и номерок.
— Играем! — не раздумывая, соглашаюсь.
Хотя, если говорить начистоту, рыженькая, светленькая, хоть зелененькая, все равно я сегодня кого-нибудь трахну. Одной зарубы* мало,
Мы зовём Арсена — одного из тренеров, чтобы тот засек время.
— Три, два, один… — считает. — Бой!
По глупости делаю первый выпад, второй, третий. Напираю, пока Сэм спокойно уворачивается. Он ловкий и гибкий, но мне известны его слабые места, поэтому несмотря на то, что он действительно отменный боец у меня есть возможность победить.
Следующий мой удар Сэм пресекает, после чего бьет в живот. Я теряюсь. Это даёт ему возможность заломить меня и повалить на пол.
— Раунд! — кричит Арсен.
— Ну что, боец, выпустил пар? — спрашивает Лисин. — Теперь играем по-настоящему?
Не зря этот парень мой лучший друг. Знает меня, как облупленного.
Киваю головой.
— Три… Два… Один… — снова кричит Арсен. — Бой!
На этот раз я не спешу. Думаю, как бы подступить к его левой ноге — самому слабому месту. Если ее подсечь, то девяносто процентов, что он свалиться на пол. Но Лисин не дурак, считывает мои мысли и усмехается, отставляет левую ногу назад, а правую выставляет вперёд.
Гребаный умник!
Он наносит удар первым. Снова бьет в живот, но я уже готов и перехватываю удар, перекидываю его через плечо, падаю вместе с ним и делаю захват под шею.
— Раунд! — кричит Арсен.
— Один: один, Зайцев! Не все еще потеряно, — довольно хмыкает, поднимаясь.
— Посмотрим, что ты скажешь, когда я выиграю, — в тон ему парирую.
Вот только последний раунд я позорно продуваю.
Отвлекся всего на секунду, почему-то на ум пришла та стерва, и мне прилетело в грудь с ноги.
После мы пожимаем друг другу руки и спускаемся с ринга. Пьём воду и обсуждаем ошибки. Это маленькая устоявшаяся традиция.
— Батя сегодня мне заявил, чтобы я диплом сам писал. И ещё хочет, чтобы я у него на ТК* работал. .
— А я говорил, чтобы ты раньше булками шевелил. Что думаешь теперь делать?
— Перебесится, куда денется, — невозмутимо отвечаю. Ну в самом деле, что я своего отца не знаю, что ли?! — Это у него очередное весеннее обострение. Через пару дней приеду, покаюсь, ещё раз попрошу и все будет зашибись. Заодно попрошу, чтобы ту сучку уволил.
Сэм укоряюще кивает головой, но молчит.
Мля, как же это бесит…
— Говори уже, — требую, а то ещё будет сниться со своей этой попрекающей рожей.
— Хочешь совет? — вдруг совершенно серьезно спрашивает.
— Не-а, — невозмутимо кидаю. — Советы, как мёртвому минеты, Лисин, — толкаю его кулаком в плечо и, насвистывая, удаляюсь в душ.
— Лучше бы ты оставил девчонку в покое, — доносится мне вслед. — Не забывай о законе бумеранга!
Ага. Обязательно. Таких выскочек сразу нужно ставить на место, чтоб не повадно было. Я придерживаюсь только такого закона.