Обольстительница

Грэм Хизер

– Ну конечно! – Несколько секунд она колебалась в нерешительности. – Конечно, я твой друг. Остальные члены семьи в порядке?

– Да, судя по тому, что я слышал. Господь нас щадит. Брат и сестра живы-здоровы. Кузен Брент в войсках генерала Ли и тоже жив-здоров. Кузина Сидни ухаживает за ранеными в Ричмонде. Я рад, что большинство членов нашей семьи медики. Хотя ни пули, ни картечь на полях сражений не выбирают своих жертв. Один только Джером… – Он запнулся.

– Джером ежедневно бросает вызов

смерти, прорывая блокаду.

Йен молча пожал плечами.

– Ты что-нибудь о нем слышал? – Райза попыталась спросить это небрежным тоном.

– Я слышал, что он с большим риском прорвался в Чарлстон и теперь его корабль стоит там на ремонте. – Он с несчастным видом смотрел на нее. – Надеюсь, с ним все в порядке. Очень надеюсь. Ты должна меня понять, Райза. Он ведь мой двоюродный брат. Наши родители, пережившие войну с семинолами, считают, что мы должны ценить семейные узы и любить своих родственников. Так что я люблю Джерома и очень о нем тревожусь.

– Да, конечно, – пробормотала она.

– Ты ведь сказала, что не держишь зла.

– Конечно, не держу. И все же, если бы я узнала, что его бросили в тюрьму до конца войны, боюсь, меня бы это нисколько не огорчило. И я бы не возражала против того, чтобы следующие десять лет его держали на воде и овсянке. А может, его подвесят за ноги и каждый день будут стегать плетью.

Йен рассмеялся:

– Ну теперь я вижу, что ты действительно не держишь зла. Похоже, вы с ним стали друзьями. – Он вздохнул. – Джером действительно так ужасно себя вел?

– Я ведь была пленницей.

– Но ты же пошла с ним добровольно.

– А что мне оставалось? Прибегнуть к твоей защите? Чтобы один из вас убил другого? Я…

– Что?

– Я случайно узнала о его планах. И конечно, постаралась бы сообщить об этом нашим как можно скорее.

Йен кивнул, глядя на свои руки.

– Но я спрашиваю о другом. Он что, в самом деле так ужасно себя вел? Он хоть и рос в прериях, с теми, кто считал крокодилов членами семьи, но его воспитали как джентльмена, несмотря на примесь индейской крови.

– Он держал меня взаперти и не давал уйти. Во время… – прошептала она едва слышно.

– Как ты сказала?

– Не важно. Все это уже в прошлом.

– Вы оба столько сделали для Элайны. И для меня. Давай забудем на время о войне.

Она положила голову ему на плечо. Так они сидели рядом на диване, держась за руки. Райза закрыла глаза. Она все-таки очень его любит. Она снова подумала о том, как могли бы сложиться их судьбы. Однако теперь она сознавала, что в его присутствии никогда не ощущала того огня, какой зажигал в ней Джером одним своим взглядом.

Райза снова стала расспрашивать об Элайне. Йен рассказал, что жена очень округлилась. Скоро должен родиться их второй ребенок.

Он повторил, что очень хотел бы, чтобы Райза была с ней рядом. Райза рассказала ему о встрече с его братом и сестрой, о том, какие они оба милые люди. Так они проговорили почти всю ночь. В конце концов задремали, наверное, на час, сидя рядом.

На рассвете в комнату вошел генерал Энгус Мэджи и прокашлялся так громко, что Райза в страхе вскочила. Йен подошел, встал с ней рядом. Энгус покачал головой:

– Дочка, ну что мне с тобой делать! Ты только подумай, что теперь будут говорить сплетники!

– Сэр, это я виноват, – начал Йен.

– Ну разумеется, это ваша вина. Черт бы побрал всю вашу семью!

– Отец! – Райза подошла к нему, обняла. – Йен мой друг. Долгое время он был твоим лучшим кавалеристом.

Энгус неохотно кивнул:

– Это верно, Йен Маккензи. Но вы-то должны все понимать. Вы провели здесь целую ночь. Подумайте, что будут говорить солдаты.

– Люди всегда найдут, что сказать, – заметила Райза.

– Райза, дорогая моя! От твоей репутации и так уже ничего не осталось. Подумай только, ведь настанет время, когда ты влюбишься и захочешь выйти замуж.

– Отец, если я пойму, что влюбилась в человека, который придает значение сплетням, я его сразу же разлюблю.

Энгус с несчастным видом покачал головой:

– Ты молода, беспечна, совсем не думаешь о будущем. Любовь нельзя спланировать, дитя мое, ее невозможно включить или выключить по желанию. А вы, молодой человек! Что скажет ваша несчастная жена!

– Ни слова она не скажет. Она тоже считает Райзу своим лучшим другом. Примите мои извинения, сэр, за беспокойство, которое я вам причинил. – Он отдал генералу честь, потом подошел к Райзе. Нежно поцеловал ее в щеку. – Береги себя. – Затем повернулся к генералу: – И вы берегите ее, сэр. Она наше самое дорогое достояние.

– Поберегите лучше вы себя, Йен Маккензи!

Энгус на секунду отошел от дочери, чтобы обнять Йена. Тот подмигнул ей и вышел.

– Райза, я больше не буду об этом говорить, но помни: ты должна быть осмотрительнее. – Энгус выглядел очень удрученным.

– Йен действительно остался моим добрым другом.

– Если бы ты вышла за него замуж! Мне казалось, вы с ним так сблизились…

– Значит, не суждено, папа.

Она улыбнулась, разгладила морщинки между его нахмуренными бровями. Все-таки он чудо! И как хорошо, что он генерал. Обычно генералы редко попадают на фронт. А он сам ведет войска. Райза знала, что отец скорее рискнет собственной жизнью, чем подвергнет опасности жизнь своих людей. Однако война – как партия в шахматы. Ладья важнее пешки. Генералы чаще всего где-то наверху, руководят боями, идущими внизу.