Обольстить грешника
Шрифт:
— Конечно, — улыбнулся он.
Джаспер медленно опустил ее, наслаждаясь ощущением своей власти. Он понимал: она не позволит ему испытывать подобное ощущение каждый день. Как только ее ноги коснулись земли, она отступила назад и расправила юбки.
Затем бросила на него суровый взгляд:
— Моя тетушка плохо слышит, и ей не очень нравятся джентльмены.
— О, это ничего. — Он подал ей руку. — Это даже интересно.
— Гм… — Она коснулась кончиками пальцев его рукава, и он снова почувствовал волнение. Возможно,
Они поднялись по ступеням, и он постучал в дверь потускневшим медным молотком. Последовало довольно долгое ожидание.
Джаспер посмотрел на свою новобрачную:
— Вы сказали, что она глухая, но разве и ее слуги тоже глухие?
Она поджала губы, но это подействовало на него неожиданным образом: ему захотелось поцеловать ее.
— Они не глухие, но они довольно старые и… Дверь со скрипом отворилась, и на них уставился слезящийся глаз.
— А?
— Лорд и леди Вейл с визитом к мисс… — Джаспер повернулся к Мелисанде и шепотом спросил: — Еще раз, как ее зовут?
— Мисс Рокуэлл. — Она покачала головой и обратилась к старику дворецкому: — Мы пришли повидать мою тетю.
— А, мисс Флеминг. — Старик страдал одышкой. — Входите, входите.
— Это леди Вейл, — громогласно объявил Джаспер.
— Э? — Дворецкий приложил ладонь к уху.
— Леди Вейл! — изо всех сил прокричал Джаспер. — Моя жена!
— Да, сэр, так точно, сэр. — Дворецкий повернулся и заковылял в холл.
— Не думаю, что он понял меня, — сказал Джаспер.
— О Господи! — Мелисанда потянула его за рукав, и они вошли в дом.
Ее тетушка, должно быть, не любила пользоваться свечами или обладала способностью видеть в темноте, ибо в коридоре царил почти полный мрак.
— Куда он пошел? — прищурился Джаспер.
— Сюда. — Мелисанда прошла вперед — она явно хорошо знала, куда идти.
И он убедился в этом, когда, повернув несколько раз и взобравшись по лестнице на второй этаж, они оказались перед дверью в комнату, в которой было светло.
— Кто это? — раздался из-за двери ворчливый голос.
— Мисс Флеминг и… джентльмен, мэм, — ответил старый дворецкий.
— Леди Вейл! — прокричал Джаспер, когда они вошли в комнату.
— Что? — Миниатюрная старая леди сидела, выпрямившись на кушетке, утопая в белых кружевах, лентах и бантах. Она держала у уха длинный медный рожок, который повернула в их сторону. — Что?
Джаспер наклонился и сказал прямо в слуховой рожок:
— Теперь она леди Вейл.
— Кто? — Мисс Рокуэлл опустила рожок с явным раздражением. — Мелисанда, дорогая, я так рада видеть тебя, но кто этот джентльмен? Он говорит, что он леди. Такого не может быть.
Джаспер почувствовал, как дрогнуло худощавое тело Мелисанды и снова замерло. Ему безумно захотелось поцеловать ее, но он, хотя и с трудом, подавил это желание.
— Это мой муж, лорд Вейл, — объяснила
— В самом деле? — Казалось, старой леди не особенно понравилась эта новость. — Ну и зачем ты привезла его сюда?
— Мне захотелось познакомиться с вами, — вступил в разговор Джаспер — ему надоело слушать, как о нем говорят так, будто его здесь не было.
— Что?
— Я слышал, что у вас пекут самые вкусные кексы! — прокричал он.
— Наглец! — У старой леди даже затряслись ленты на чепце. — Кто это вам сказал?
— О, все говорят, — ответил Джаспер. Он сел на диван и заставил жену сесть рядом с ним. — А разве это неправда?
Старая леди поджала губы так, как это делала Мелисанда.
— Ну, кухарка печет неплохие кексы, — сказала она и кивнула дворецкому, который был немного удивлен, что его высылают из комнаты.
— Отлично! — Джаспер положил ногу на ногу. — Надеюсь, вы знаете, какие шалости устраивала моя жена, когда была ребенком.
— Лорд Вейл! — воскликнула Мелисанда.
Он взглянул на нее. Ее щеки порозовели, а глаза широко раскрылись от обиды. Но выглядела она такой хорошенькой.
Он повернул к ней голову.
— Джаспер… — Мелисанда поджала губы.
Он перевел взгляд на ее губы и встретился с ее взглядом. Она раскрыла губы, такие нежные и чувственные, и он возблагодарил Бога, что полы его камзола скрывают его желание.
— Джаспер, — шепотом повторила Мелисанда.
И в эту минуту он понял, что пропал. Пропал, и ослеп, и пропадает уже в третий раз без всякой надежды на спасение, но до чего же это приятно! Он отдал бы все на свете, чтобы разгадать эту женщину. Ему хотелось раскрыть все ее секреты и обнажить ее душу. И когда он узнает все тайны, спрятанные в глубине ее сердца, он будет беречь ее и охранять всю свою жизнь.
Она принадлежит ему, и он будет защищать, и оберегать ее.
Было уже далеко за полночь, когда Мелисанда услышала, как Вейл вернулся домой. Она дремала в своей комнате, но смутно доносившиеся из холла голоса разбудили ее. Ну вот, наконец-то он и приехал. Она села, волнуясь от предвкушения, а Маус выставил из-под одеяла свой черный носик и зевнул, показав розовый язычок.
Она приложила палец к его носу. «Сидеть».
Мелисанда встала и взяла халат, разложенный на стуле возле кровати. Сшитый из тяжелого атласа и украшенный богатой алой вышивкой, он был скроен почти как мужской, восточный халат, без обычных для женских халатов кружев и лент. Мелисанда набросила его поверх своей тонкой батистовой сорочки и вздрогнула — такой он был тяжелый. При каждом ее движении ярко-фиолетовая ткань переливалась от фиолетового цвета до алого и наоборот. Подойдя к туалетному столику, она надушила шею, ощущая не без удовольствия, как холодные капли духов скатываются между грудей. Горьковатый аромат апельсина носился в воздухе.