Обнуление максимума

Сокол И.

Когда Рита приходила в зал, некоторые ребята уже разворачивались, чтобы наблюдать за рингом. Один из тренеров, завидев Риту, сразу направился к ней. Рита делала обычную свою разминку.

– Привет, Марго!

– Привет, привет, Рома.

– Ты сегодня поздновато, Мотя заждался прямо весь.

– Хм, а мне-то что, пусть ждет, если ему надо.

– Как там дела у тебя на новом месте?

– Нормально, все как всегда, обзваниваю, обзваниваю, что-то не мое это. Может, вернусь обратно, если не выстрелит.

– Ты ж так хотела туда.

– Хотела, но, видимо, не то, что мне нужно. Новенькая какая-то появилась, все ходит к боссу… странная какая-то.

– Кто она?

– Программистка

новая. Босс откуда-то привел ее. Прямо каждый день ее вызывает зачем-то. Что делают – непонятно… – с ревностью отвечала Марго. Сейчас она ревновала всех: и Макса ко всем женщинам на свете, и Савельеву к Верхману, потому что он ее сам позвал, пригласил работать, а Марго не приглашали, и она вроде как сама напросилась. И эту ревность и негодование ярко почувствовал Роман.

– Как звать ее? Где живет?

– Какая-то Савельева Елена, не знаю, где она живет. Мне-то зачем? Где-то в центре, тебе это о чем-то говорит?

– Да нет, не говорит. Так, просто спросил. Марго, не зацикливайся, если не получится – вернешься сюда, да и все. Ты ничего не теряешь. Мы тебя всегда ждем, – улыбался Роман.

– А чего тут хорошего? На вас смотреть?

– Ну зачем смотреть. Можешь потрогать даже… – Он согнул руку, напрягая бицепс и демонстрируя его Рите, наклонился очень близко к ней, почти интимно, так что она сочла его несколько навязчиво пошлым, и ее это изрядно напрягло.

– Да иди ты уже. – Рита оттолкнула его и пошла к рингу, надевая перчатки. Ребята освободили дорогу, ожидая очередного шоу.

Настроение у Риты как раз было боевое, если не сказать злое. Мотя уже держал грушу и довольно улыбался. Она мягко запружинила на месте, сначала едва касаясь груши, наносила удары, как бы примериваясь, слегка, осторожно. Как кошка лапой ударяла и отпрыгивала назад. Довольная физиономия Моти, которая выглядывала из-за груши, раздражала ее все больше и больше. Он всегда был в хорошем расположении духа, и это бесило и определяло в нем дурачка, каких мало. Ну нет проблем у человека. Нет, и все! Вечно счастлив…

Ох как ей ужасно хотелось промахнуться мимо груши и заехать в его добродушную физиономию, но она сдерживалась, стараясь просто отрабатывать удары, не отвлекаясь, начала ускорять их, нанося их все сильнее и сильнее; удары все чаще и чаще глухо раздавались в тишине, которая заполнила зал. Все поддались всеобщему вниманию к рингу и тоже наблюдали, как небольшая девушка рьяно колотила грушу, на самом деле вымещая на ней всю свою боль и обиду. Все быстрее и быстрее, сериями, мощнее и мощнее. Когда ее удары подбирались к Мотиному лицу, он прятался за грушей, слегка смещая ее под удар. Он уже почувствовал сегодняшнюю необычную злость Риты и не позволял ей себя достать. Ему даже нравилась эта опасная игра. Никто больше не решался держать грушу для Риты. Эта игра нужна была им обоим: Рите – чтобы вымещать злость, а Моте – чтобы получить ее редкое внимание и хоть какое необычное событие в своей скучной обыденной жизни. А Рита отбивала грушу все сильнее и сильнее, отскакивая и снова неожиданно нанося удары. Возбуждая саму себя, выливая скопившуюся злость, отпрыгивала и уже с разворота наносила удары ногой, отталкиваясь от груши, мягко пружиня, приземлялась и снова начинала атаку кулаками. Снова отскок, прыжок высоко и очередной удар с разворота, как будто по лицу Моти. В последний момент Мотя успевал подставить грушу и стойко удерживал ее под бешеной серией ударов. Наконец она подпрыгнула в последний раз, оттолкнулась от груши ногой и отлетела в угол ринга, заканчивая движение, по инерции еще несколько раз подпрыгивая, и сошла с него. Мотя победно выдержал ее неожиданные выпады. Все ждали сальто в конце как обычно,

но сегодня сальто не было. Не то было настроение. Окружающие оценивающе захлопали и медленно стали расходиться. Мотя уже нес воду и полотенце. Роман поднял большой палец вверх в знак одобрения. Рита кивнула, помахала рукой и пошла в раздевалку. Устало села на скамейку, обхватила голову руками и долго так сидела, желаний никаких уже не было. Она почувствовала усталость и опустошенность, внутренней удовлетворенности так и не наступило. Восхищения Моти и одобрения публики было недостаточно. Что-то не так в этой жизни.

Глава 7. Шоковая терапия

Декстер ошалело носился как щенок по площадке в парке, высоко подбрасывая передние лапы, но не лаял, а только порыкивал при необходимости. Слава поставил себе задачу загонять его так, чтобы собака спала без задних ног и не носилась по вечерам по квартире, играя то с тенью, то с тапочком, то с пультом от телевизора.

Лерка вышла из своей машинки и полетела к ним. Стоило только Декстеру увидеть Леру, как он, резко изменив направление, понесся к ней, виляя не только хвостом, но и всей попой, прижимая большие уши, пачкая ее огромными лапами, норовя лизнуть прямо лицо. Она с трудом уворачивалась и морщилась:

– Ну-ну, уронишь же меня, мохнатое чудовище! Привет, привет! Приве-е-ет! – теребила Лера Декстера за мохнатыми ушами, растягивая слова. – Я задержалась, я сегодня у Саши была.

Слава кисло покосился на нее.

– Ну и что там у нашего зануды?

– Да нормально все! Убийство! И получила заказ на дизайн… Работы немного, но он хорошо платит.

От такой тирады глаза у Славы вылезли на лоб.

– Лер, ну ты иногда хоть какую-то последовательность соблюдай! Нельзя ж все в кучу! Убийство это у тебя нормально? Что за убийство-то? Что там нормально?

– Ну, у него лично все пока нормально… Но мне это не нравится…

– Отсюда поподробнее. Не нравится, что все нормально?

Кое-как, одновременно бегая с Декстером, Лерка медленно, через слово задыхаясь, поведала Славе обо всем случившемся, смешивая события и их последовательность, перескакивая с одного на другое, как всегда.

– Не ходила бы ты туда пока, Лер!

– Да че там, дизайн передам на следующей неделе, и все! Но ты прав! У него там все что хочешь может быть. Деньги крутятся немалые. А люди у нас голодные. Но меня-то это разве как-то касается?

– Да я б так не сказал… Слушай, поехали в выходные ко мне на дачу, отдохнем. Чего-то заработались совсем уже… – решился он опять предложить.

– Да я к Маше собиралась на дачу… Давай к ней завалимся вместе? – Лерка, как всегда, не хотела оставаться со Славой наедине. Прошел год, а она все тормозила и тормозила и никак не хотела сближаться или что-то менять в их отношениях.

– Давай, – запыхтел и поморщился Слава. А что ему еще оставалось?

– Я тебе накануне позвоню, уточню, и поедем на твоей машине! – подарила Лерка бонус Славе. – И Декстеру будет раздолье там!

– Ему везде раздолье!

– Я про место в машине!

– А… ну да. Хорошо!

Она продолжала носиться с Декстером по площадке, а он присел на скамью, наблюдая за ней и поражаясь, откуда к вечеру у нее столько энергии, когда у него самого уже сил не оставалось. А Лерка настолько одурела от сидения за компьютером, что эта беготня была для нее настоящей жизнью, такой, к какой она привыкла с детства, и иногда она сама не понимала, почему она выбрала себе такую работу, которая требовала чрезвычайной усидчивости. И сейчас все это вот бурлило в ней, переливаясь через край, и только Декстер мог ее в этом понять и поддержать. И она ему за это была очень благодарна.