Обмен
Шрифт:
Прошло немало времени, прежде чем он откинулся на спинку стула, протер глаза, оглядел свои оборонительные сооружения, крепостные стены, римские валы и согласно покачал головой, не чувствуя скопившейся в глазах влаги.
— Верно.
— Что-что? — послышалось из-за спины.
— Верно вы сказали про Томаса Вулфа и про название романа. Это ошибка. Здесь все, как прежде. Никаких перемен.
— Никаких
— Вы уж, пожалуйста, не уходите.
— Я-то не уйду, а ты заглядывай почаще.
В этот миг совсем недалеко, в городе, раскинувшемся внизу, завыл паровозный гудок.
— Это не твой ли поезд? — встревожилась мисс Адаме.
— Нет, но мой уже совсем скоро.
Он поднялся, чтобы совершить обход скромных обелисков, которые вдруг сделались настоящими монументами; двигаясь вдоль края стола, он поплотнее закрывал обложки и одними губами повторял давно знакомые названия и давно знакомые, любимые имена.
— Можно их оставить здесь? — спросил он. Она посмотрела на него, на концентрические книжные круги и, подумав, ответила:
— До завтра пусть постоят. Только зачем?
— А вдруг, — сказан он, — ночью придут неведомые звери, про которых вы говорили, и замрут в этом тропическом свете, и будут перелистывать страницы своим дыханием. И еще…
— Говори.
— Вдруг появятся мои друзья, которые все эти годы прятались в темноте, — вдруг придут на свет этой лампы.
— Они уже здесь, — негромко сказала она.
— И то верно, — кивнул он. — Они уже здесь.
Почему-то ему было не сдвинуться с места. Она беззвучно прошествовала через весь зал и, остановившись у своего рабочего стола, сделала последнее объявление:
— Библиотека закрывается, ребятки. Библиотека закрывается.
С этими словами она пощелкала выключателем, чтобы все лампы мигнули в знак предупреждения, и оставила гореть только половину; наступили библиотечные сумерки.
Он нашел в себе силы оторваться от стола с двойным книжным кольцом и приблизился к ее рабочему месту:
— Теперь можно уходить.
— Да, Уильям Генри Сполдинг, — подтвердила она. — Теперь можно.
К выходу они направились вместе; мисс Адаме гасила
Это было столь неожиданно, что она едва удержалась от смеха, но вслух лишь произнесла:
— Помнишь, что сказала Эдит Уортон, [5] когда то же самое сделал Генри Джеймс? [6]
— Напомните мне.
— «Пикантный вкус — только от локтя и выше».
Они расхохотались в один голос, и капитан сбежал по мраморным ступеням к витражу входной двери. У подножья лестницы он задержался и посмотрел наверх:
— Когда будете ложиться спать, вспомните, как я вас называл в двенадцать лет, и повторите это вслух.
5
Эдит Уортон (1862–1937) — американская писательница, автор романа «Век невинности», проникнутого сожалением об утрате традиционных нравственных и эстетических ценностей. По художественной манере близка к Генри Джеймсу, с которым была хорошо знакома. (См. также «Спешите жить: послесловие»).
6
Генри Джеймс (1843–1916) — американский писатель британского происхождения, автор социально-психологических романов и повестей («Послы», «Женский портрет», «Поворот винта», «Золотая чаша», «Письма Асперна» и др.), стоял у истоков литературного модернизма.
— Да у меня уже из головы вылетело.
— Не может быть.
На окраине опять зазвучал паровозный гудок.
Входная дверь отворилась и тут же захлопнулась, выпустив ночного посетителя.
Пальцы мисс Адаме легли на последний выключатель; когда ее взгляд скользнул по двойному книжному кольцу на самом дальнем столе, она задумалась: «Как же он меня называл?»
— Ах да! — через мгновение сказала она вслух. И выключила свет.