Обманутое счастье
Шрифт:
В голове стала складываться истинная картина. Выходит, в тот злосчастный день в больнице рожала еще одна девушка. Наших детей там перепутали. Господи, я думала, такое только в книгах возможно! Но, Яр сказал что Варя попала в детдом, когда еще совсем малышкой была. Выходит, что ее «родители» погибли практически сразу…? Это просто ужасно…
Но…
И опять это чертово «но».
Ярослав любит свою настоящую/ненастоящую дочку. Это видно любому, даже самому не проницательному человеку на свете.
И я люблю ее всей душой и всем сердцем.
Если б я знала… Если бы только знала…
Я вновь впиваюсь в девочку жадным взглядом. Какая она замечательная. Такая милая, и так любит смеяться! А этот звонкий задорный голосок? Господи, как мечтала я его однажды услышать…
Мысли в голове путаются, слоняются словно воришки, стоит мне нащупать хоть что-то здравое и рассудительное.
Я просто не могу во все это поверить. Не могу поверить, что я здесь. Рядом с ней. Что моя дочка жива!
Кажется, будто я нахожусь в каком-то сказочном сне.
И сейчас так страшно проснуться… Так страшно вновь ее потерять.
Я задумчиво смотрю в серо-голубые глаза босса, и понимаю, что не смогу ему ничего рассказать, пока на руках не будет хоть одного доказательства.
Мне совсем не хочется, что бы Ярослав посчитал меня сумасшедшей, и уж тем более не хочется, чтобы он решил будто я пытаюсь заявить права на чужого ребенка, потеряв однажды своего. Нашего…
– Ярослав, милый, – слышу позади себя женский голос, и по коже идет холодок. Я слишком хорошо его помню. Будто прирастаю в момент к плетеному креслу. – Прости, что я опоздала. На дорогах, как всегда, бешеные пробки, – произносит женщина чуть холодно и отстранено. Мне думается, что это ее привычная манера общения. Опускаю голову ниже, утыкаясь взглядом в стакан с лимонадом, пока дама подходит к сыну поближе и целует его в обе щеки. – Какие пошлые декорации, кто дизайнер этого ужаса? – шепчет она ему на ухо, но достаточно громко, чтобы мне удалось расслышать.
– Мам, это детский праздник, – осекает со смехом ее, – твоя внучка там, не хочешь поздравить?
Дама косится в ту сторону, куда Яр указал, и небрежно бросает:
– Чуть позже. Твой непревзойденный отец снова в делах и не смог приехать сюда? Какая неожиданность… – приспускает на нос солнечные очки. Чувствую, что смотрит сейчас на меня.
– Он будет позже. Кстати, познакомься, это Лиза, она работает в Голдман.
Ничего не остается, кроме как поднять взгляд, привстать и выдавить вежливую улыбку.
– Лиза, Любовь Ларионовна, моя мать, – говорит Ярослав, незаметно и шутливо закатывая глаза.
По лицу дамы пробегает мрачная тень. Узнала меня? Не сильно-то я изменилась, если уж честно, чтоб не узнать.
Но мать Ярослава тут же прячет эмоции, широко улыбается и протягивает тонкие пальцы.
– Приятно познакомиться, Лиза, – с преувеличенной вежливостью произносит она.
~Глава 30~
Лиза.
Я
Она поймала меня, когда я гуляла по дому. Пока ребятня во дворе смотрела живое представления мини театра, я устроила импровизированную экскурсию.
Конечно, интересен мне был вовсе не интерьер дорогого особняка, а детская комната, которая должна быть спрятана где-то на втором этаже. Методом нехитрых дедуктивных предположений, я решила, что она скорее всего находится неподалеку от спальни начальника.
Ее я тоже окинула взглядом. Слишком уж разыгралось чертово любопытство.
– Красиво, – прошептала, приоткрыв дверь и рассмотрев комнату с огромной, будто парящей кроватью из темного дерева и черным шелковым постельным бельем.
В висках запульсировало, когда я представила, что мы могли бы делать на этих прохладных шелковых простынях.
Я тут же захлопнула дверь, мысленно ругая себя.
Детская действительно находилось за следующей дверью. Роскошная просторная комната. На секунду я оробела.
Моя дочка настоящая принцесса. И я благодарна богам за то, что они были к ней благосклонны. К Гордееву она ведь просто чудом попала…
Огляделась по сторонам. Все в пастельных тонах. Круглая мягкая кроватка возле окна аккуратно заправлена. Рядом небольшое трюмо с полками.
Адреналин растекся по венам. Ощутила себя вором, преступницей.
Но я ведь ничего не краду! – убеждала себя, роясь в ящиках трюмо, а затем тумбы возле кровати. – Мне просто нужно…
Ничего не найдя, отправилась в ванную, которая прилегала к комнате.
– Есть! – почти закричала, когда обнаружила возле раковины расческу с парой светлых волосинок на ней.
– Что ты здесь делаешь? – раздался строгий голос у меня за спиной.
Я испугано распахнула глаза и выронила расческу. Та упала под ванную.
Обернулась. Любовь Ларионовна смерила меня таким осуждающим взглядом, что я и правда себя воришкой почувствовала.
– Просто рассматриваю дом, Любовь Ларионовна, – отозвалось чуть язвительно. Эта женщина ошибается, если думает, что я не затаила обиду. В моих глазах она осталась разлучницей, человеком, который однажды смог поселить в моем рассудке сомнения. Все это привело к фатальным последствиям…
– Нет, – встряхнула головой женщина, распахивая дверь спальни шире и взглядом указывая мне отправляться на выход. – Что ты в принципе делаешь рядом с моим сыном? – спросила она уже в коридоре.
– Все просто. Как он уже сказал, я работаю на него.
Мать Яра сделала шаг в мою сторону и вонзилась холодными голубыми глазами. Зря она это. Теперь я ее совсем не боюсь. Теперь я вообще никого не боюсь, потому что нет в этом мире чего-то, способного меня напугать после всех «подарков» судьбы.