Обманутая
Шрифт:
когда-либо существовал.
Ее руки тянут мои волосы, и она действует грубее, чем я ожидал. Мне это
нравится. Я думаю, что мой драгоценный ангел будет полон сюрпризов.
Моя рука скользит по коже у выреза ее платья, я ощущаю шероховатую
поверхность кружевного лифчика, когда обхватываю ладонью ее грудь. Моя другая рука
скользит вниз по небольшому изгибу ее бедра, двигаясь дальше, пока я не достигаю ее
одетых в чулки ног.
Я разрываю наш поцелуй. Хочу наблюдать
Мои пальцы скользят вверх по ее ноге, задирая платье. Я останавливаюсь у верхней части
ее бедра, обвожу кружевной край чулка кончиками своих пальцев. У нее перехватывает
дыхание. Я медленно стягиваю чулок, пока ее нога не оказывается обнаженной. Затем
двигаюсь к другой ноге, и ее глаза закрываются, когда мои пальцы дразнят, касаясь
нежной кожи у края чулка. Я медленно его стягиваю, мои губы проделывают путь из
поцелуев по ее голени. Мы только начинаем, ангел.
Я становлюсь на колени между ее ног и тяну вверх ее платье, пока она не
поднимает руки над головой, чтобы мне помочь. Мои глаза с благоговением движутся по
каждому дюйму ее тела. Она чертова богиня. Эта коварная соблазнительница заманивает
меня каждым вздохом, каждым вздыманием и падением своей груди, каждой чертовой
вещью, которую она делает.
Я расстегиваю застежку ее лифчика, находящуюся спереди, и задерживаю
дыхание, когда раздвигаю чашечки. У меня перехватывает дыхание, когда моему взору
открывается само совершенство ее груди. Ее светлая кожа безупречна. Ее груди просто
созданы для «мокрых снов» любого мужчины. Полные, округлые холмики, как раз
помещающиеся в мою ладонь – это настоящее совершенство увенчанное тугими розовыми
сосками.
– Проклятье, ты великолепна, – шепчу я ей на ухо, а затем обхватываю губами ее
мочку. Мной овладевает желание ее прикусить, но я с ним борюсь. Я знаю, что сейчас
должен сдерживать свои желания причинять боль. Она еще к этому не готова.
Мои глаза перемещаются к ели, к гирлянде, обернутой вокруг дерева. Я
закидываю руки Ланы над ее головой, скрещиваю ее запястья. Тянусь к гирлянде из
светящийся огоньков, чтобы высвободить один ее конец. Хвоя падает на пол, а парочка
украшений разбивается о пол, когда я обматываю гирляндой запястья Ланы. Огоньки
освещают ее голое тело, окрашивая его палитрой различных цветов. Она выглядит
невероятно.
– Ты совершенна, – говорю я.
Она доверчиво смотрит на меня, хотя я знаю, что она, вероятно, никогда прежде
такого не делала.
Я опускаю вниз, засасываю в рот один из ее сосков, облизываю его и провожу
вокруг него своим
Просовывая между нами свою руку, я пробираюсь в ее трусики. Сначала мои пальцы
проводят по тонкой полоске волос, которая ведет меня прямо к «золотому билету» – ее
клитору. Она мокрая, и это открытие делает мой член невероятно твердым. Я срываю ее
трусики другой рукой. Лана поднимает свои бедра, она так же сильно хочет, чтобы они
исчезли с нашего пути, как и я. Она стонет, когда подушечка моего большого пальца
медленно кружит по ее клитору. Задыхается, когда я проталкиваю в нее два пальца, а ее
бедра начинают раскачиваться. Она так естественно реагирует на мои прикосновения, как
я себе и представлял.
Я сильнее надавливаю своим большим пальцем и быстрее тру ее клитор. Мои
губы захватывают ее рот в голодном поцелуе, наши языки сражаются друг за другом. Ее
бедра движутся быстрее, и я знаю, что она близко. Я увеличиваю темп моих пальцев,
потирающих ее клитор, пока она не стонет в мой рот и не дрожит подо мной. Я отрываюсь
от ее губ, ее рот растягивается в улыбке, а щеки покрыты красивым румянцем. Я стал
этому причиной.
Я хочу попробовать ее жаждущую влажную киску. Мне нужно, чтобы мой язык
был внутри нее. Я отодвигаюсь и растягиваюсь на одеяле, положив подбородок чуть выше
ее клитора.
– Хочешь, что бы на тебе был мой рот? – я скольжу своими губами вдоль
сексуальной тонкой полоски рыжих волос, пока мои глаза следят за ее лицом. Ее бедра
поднимаются, и она стонет.
– Это значит «да»? – спрашиваю я, когда мои губы оказываются на ее клиторе.
Она стонет и поднимает свой таз к моему рту.
– Скажи, «да, Зак», – приказываю я. – Я хочу услышать, как ты произносишь мое
имя.
– Да... – я ударяю языком по ее щели, – Зак, – стонет она. Это самая горячая
гребаная вещь, которую я когда-либо слышал. Схватив ее за лодыжки, я толкаю ее ноги к
груди и выставляю на обозрение ее блестящую влажную киску. Я ныряю в нее лицом,
хороня свой язык между ее губок, смакуя ее сладкий вкус, когда лижу и посасываю ее
местечко после оргазма.
Меня подпитывает каждый всхлип и стон, который она испускает. Мне ее никогда
не будет достаточно. Мой рот скользит к ее клитору, чтобы перекатывать его между моими
губами и языком. Посасывая набухшую «фасолинку», пока ее голова не начинает метаться
из стороны в сторону, я проскальзываю двумя пальцами в ее тугое объятое пламенем