Обмануть судьбу
Шрифт:
«Да... внешность обманчива», — подумал Геннадий, мельком глянув на себя в водительское зеркало.
Он повернулся к сидящей на заднем сиденье Лине:
— Завтра скажешь ему, чтобы приходил за тобой прямо к служебному входу. В восемь. Пусть фигурно позвонит.
— А если он снова захочет через зал?
— Не захочет, — усмехнулся он. — Даю гарантию, что в этот день его и в Москве-то не
Лина с сомнением покачала головой:
— Нет, Геннадий Иванович, вы его глаз не видели. Он ведь аж трясся весь. Я его за это время хорошо изучила. Он им одним не доверит, слишком уж кусок большой. Побоится, что отнимут. Он жадный.
«Всякая сопля учить будет... — скривился Геннадий, но вынужден был признать: — А пожалуй, она права. Наживка уж очень значительная. Не грех и рискнуть. Тем более что мы ему двух охранников показали, да плюс кассирша...»
— Я думаю, он весь день будет вокруг салона кругами ходить, проверять, — сказала Лина.
Черт! Опять она в точку. Нат Пинкертон в юбке...
— Значит, тебе придется сидеть на кассе весь день, — сказал он. — Я договорюсь. Не обсчитаешься? Аппарат не сломаешь?
— Да там ничего трудного, — улыбнулась Лина. — Я уже умею.
Все-то ей хиханьки да хаханьки... Он напустил на себя суровый вид.
— Тогда впустишь его и сразу в зал. И дверь захлопни. Что бы ни случилось — туда ни ногой!
Но эта девчонка опять принялась спорить.
— Наоборот! Он не должен ничего заподозрить до самого их приезда. А уж как дверь открывать начнете, я в туалете спрячусь.
— Щас! — огрызнулся Геннадий. — Чтоб еще о тебе у нас голова болела! Не терпится заложницей стать? Или героическим трупом в белых тапочках? Мне что, отменить все к чертовой матери?
— Нет! — испугалась Лина. — Я согласна. Я сделаю все, как вы скажете.
Но Дементьев ни за что на свете не отменил бы так здорово спланированную операцию. Он с таким трудом пробил у начальства разрешение. Под честное слово, обосновывая его только Лининым заявлением с подозрениями о готовящемся налете да своим «интуитивным чутьем».
У него руки чесались поскорее взять их. Тогда он сумеет вытащить у них признание и в убийстве Семеновой, и в том, что они до того натворили. Если повезет, он раскрутит не только висящее на нем «дело», но и закрытые другими следователями бесперспективные «висяки».
Он, как гончий пес, уже чуял близкую добычу и вовсе не собирался ее упускать. Лишь бы только обезвреживание обошлось без крови. Людей бы не потерять.
Он всмотрелся в темноту и велел водителю остановиться у Лининого дома.
— Не переусердствуй на свидании, — велел он ей на прощание. — Болтай о всяких пустяках. О работе больше ни слова. Только под конец одну фразу. О звонке и о том, что инкасса в двадцать тридцать. Последняя фраза лучше всего запоминается.
«Штирлиц!»— хмыкнула про себя Лина. Но вслух серьезно ответила:
— Я все поняла. Будет исполнено! — и не сдержалась, шаловливо взяла «под козырек».
Весь следующий день Дементьев крутился как белка в колесе. Он даже велел дежурному не соединять его с Мусиком, которая вдруг принялась названивать ему на службу каждый час.
— Скажи честно, — всхлипывала она в трубку. — У тебя кто-то есть? Ты уже дома не ночуешь! Как зовут твою девушку?
В конце концов Геннадию это осточертело.
«Насколько лучше жилось холостым!» — мелькнула в голове крамольная мысль. Хотелось крикнуть в трубку: «Да! Я трахаюсь тут без перерыва! У меня тут групповой секс с начальством, итальянцами и целой кучей оперативников».
«Наружка» уже полдня водила Варламова и Лину, докладывая ему по рации:
— Встретились на Маяковке. Объект кажется спокойным.
— Зашли в «Пекин». Обедают. Он не пьет.
— Объект нервничает, смотрит на часы.
— Едут в сторону «Сходненской».
— Расстался с ней. Звонил из метро. Номер засечь не удалось.
— Поймал такси. Номер В-315-КУ.
«Ку-ку! Твою мать!» — мысленно выругался Дементьев и схватился за телефон.
— Всем постам ГАИ! Срочно дать информацию о местонахождении такси В-315-КУ. Не останавливать! Петренко! Машину с рацией! Как получишь информацию — сразу догоняй и веди.
Ему еще нужно было успеть в салон, чтобы убедиться, что все члены группы захвата четко усвоили свои действия.
— Стрелять в случае крайней необходимости. Живыми сук берите, ребята. Они мне живыми нужны.
Эти громилы с черными масками на лицах приложат так, что дух вылетит. С кого ему потом снимать показания?
А рация пиликала в нагрудном кармане, принося новые неутешительные сведения:
— Такси обнаружено у Измайловского парка. Без пассажира.