Обмануть судьбу
Шрифт:
— Показывай.
Он принялся шарить по карманам. Вот черт, а ведь эта проклятая бумажка осталась в сумке! Она была вложена в паспорт...
— Артист! — контролеры наблюдали за его лихорадочными поисками. — Ладно, поискал и хватит. Штраф давай плати.
— Честное слово...
— Ага, честное-пречестное. Скажи еще, пионерское. Или штраф плати, или давай на выход.
Сергей уплатил бы штраф с превеликой радостью, да все деньги,
— Ребята, извините, нет ни копейки.
— Тогда на выход, — его с двух сторон приподняли за локти. — Пошли с нами, там разберемся.
Там — это где? Надо думать, в дорожной милиции. Которую почти наверняка уже поставили в известность о скрывающемся преступнике.
Однако ничего не оставалось, как подчиниться. Оба контролера были здоровяками: видно, на ночь глядя именно таких посылают на смену. Днем билеты проверяют в основном старушки.
Силы у Сергея иссякли. Он покорно вышел с ними на пустынный перрон.
Это была станция Северянин. Уже Москва...
На электронных часах метро загорелись цифры 00.25. Все было подготовлено к захвату, не хватало лишь существенной малости: не было преступника.
То пьяненькая парочка выйдет из поезда, то компания подгулявших подростков. А высокого кареглазого усатого шатена все нет и нет.
«Неужели он передумал? — тревожился Дементьев. — Может, его что-то насторожило в моем голосе? Усомнился в моей искренности? Да нет, вряд ли. Он был так счастлив, что я согласился его выслушать. И потом, он ведь не мог знать, что передо мной лежит его фото».
Следователь на минуту успокаивался, но его тут же начинало терзать новое сомнение. Фото? Оно же разослано повсеместно. Что, если Грачева уже арестовали? Его мог узнать любой постовой. И тогда все лавры достанутся случайному милиционеришке, а не ему, Геннадию Дементьеву. Явная несправедливость. Он приложил столько усилий и смекалки, сконструировал такую сложную мышеловку, а мышка вдруг застрянет в когтях у какого-то драного уличного кота.
Он даже отвлекся на несколько минут от наблюдения, сбегал позвонить в центральную информационную службу уголовного розыска — справился, нет ли известий по делу Грачева.
Известий не было, и он снова стал ждать. Электронные часы, казалось, замедлили свой ход. Кажется, пролетело бог знает сколько времени, а глянешь на табло — всего минута проползла. Как будто в ней не шестьдесят секунд, а целая тысяча.
Интервал между поездами стал больше. Скоро, в час ночи, закроются переходы, а там и весь метрополитен прекратит свою работу до утра.
«Иди же ко мне, иди, дорогой, — мысленно подманивал к себе Грачева Геннадий. — Где же ты, Сереженька?» Как будто ласковые, вкрадчивые мысли могли помочь делу. Вслух же он бормотал:
— Ну где он, гад?
Ему, конечно, не приходило в голову, что «гад» ни при чем. Это по вине того маленького, пустячного
Контролеры курили, притиснув Сергея к ограждению платформы. Им вовсе не хотелось конвоировать незадачливого безбилетника куда бы то ни было.
Взять с этого дурачка, кажется, и впрямь было нечего, а по расписанию к Москве должны проследовать еще две электрички. Если по ним пройтись, то, может, повезет и удастся хоть чуток поживиться на штрафах.
А этот... черт с ним, пусть убирается подобру-поздорову. Пройдется ночью пешочком по такой холодрыге — будет знать, как кататься зайцем.
Здоровяки переглянулись, и один из них гаркнул:
— Дергай отсюда! Тю!
И Сергей дернул. Так дернул, что не угнался бы за ним и олимпийский чемпион по бегу.
«Жаль, рано высадили, — думал он, перемахивая через лужи, покрывшиеся ледяной коркой. — Еще бы остановочку... до Яузы... успел бы добежать к «Ботаническому» до закрытия метро. А впрочем — надо попытаться, не так уж тут и далеко».
Мельком глянул на часы — двенадцать тридцать пять.
«Если и успею — дождется ли меня Геннадий? Хоть бы дождался! Понял ли он, что проблема у меня действительно серьезная? Вообще-то он мужик понятливый».
Вот и Ярославское шоссе. Машину бы поймать — можно тогда за пять минут добраться. Но расплачиваться нечем. А кто это согласится подбросить за «спасибо»? Нет в наше время таких бессребреников.
Впереди показалась троллейбусная остановка. Там, под стеклянным козырьком, топталась одинокая фигура в приталенном длиннополом пальто.
Значит, троллейбусы еще ходят, раз их кто-то ждет, Сергей припустил со всех ног.
Ура! Вот и троллейбус, он поравнялся с остановкой одновременно с Грачевым.
Но оказалось, что ожидавший — вовсе не в пальто, а в длинной шинели. Милицейской.
Милиционер вскочил в переднюю дверь, а Сергей, перепугавшись, остался снаружи. А был ведь шанс.
А, была не была!
И он, как проказливый школьник, прицепился к троллейбусу сзади и повис на запятках.
Руки примерзали к перекладине подвесной лесенки. А милиционер в это время ехал с комфортом на переднем сиденье. Зато получалось, что это Сергей конвоирует его, а не наоборот. И это было удачей.
Сергей спрыгнул на нужной остановке. Теперь пробежать пару кварталов — и он у цели. Успевает, кажется!
«Не проворонил ли я его, когда ходил звонить, — не находил себе места Дементьев. — А вдруг ребята без меня оплошали, не опознали?»
Справился у них. Все в порядке. Они фиксировали каждого, кто выходил из вагонов. Благо пассажиров было в этот час мало. Ни одного, даже отдаленно напоминавшего преступника, не появлялось.