Обманщики
Шрифт:
— А какая разница? Он, она, или там оно — все равно оно наше, а больше мне ничего и не надо. Знаешь, а мне ведь сразу показалось, что ты пополнела.
— Через неделю? Не говори глупостей.
— Ничего, все еще впереди, ты пополнеешь, а потом — УРА!
— Я думала, ты тоже испугаешься.
— Ты что, совсем? Я же всю свою жизнь синэргизировал структуры, созданные другими людьми, а теперь у нас будет собственная, домашнего производства, с иголочки новенькая структура, играй — не хочу. Вот так-то,
— Роуг Уинтер, — Деми и плакала, и смеялась, — это — самое дикое предложение руки и сердца, какое я слышала, а уж наслушалась я их — будь здоров. На работе буквально все уверены, что ты побегаешь-побегаешь, да и подцепишь в конце концов какую-нибудь красотку-манекенщицу.
— Да, знаю я этот бабский синдром. Утонченная красавица, на которую пялит глаза все мужское население горнолыжной базы. Этот призрак лишает сна всех девиц. Чаще всего она именуется мадемуазель Мистик де Харизма.
— Роуг, будь, пожалуйста, посерьезнее.
— А какая мне нужна серьезность? Вот смотри, с копами из Болоньи разобралась Одесса Партридж, они отпадают. После коронации отпала и эта группка моих собственных террористически настроенных подданных. А наш ребенок — какую бы там странную штуку мы ни произвели — будет принцем. Либо принцессой. Отличный зачин веселых приключений.
— Вот странность-то меня и пугает. Все это впервые, внове, так что даже мама ничего не может посоветовать, а мне нужен совет… очень нужен. Помоги мне, Роуг, найди кого-нибудь, кто сможет.
Уинтер кивнул и задумался; думал он так долго, что перепуганная было пси-кошка успокоилась, снова вспрыгнула к нему на колени и блаженно вытянулась.
— Томас Янг, — решительно объявил он. — Вот кто нам нужен.
— Врач?
— Даже лучше. Томас руководит кафедрой экзобиологии университета. Занимается природой и генезисом любых возможных форм жизни, сечет в них, как никто. Я работал однажды над статьей по совершенно сдвинутым живым конструкциям, которые состряпал Том на пару со своим, тоже совершенно сдвинутым, компьютером. Если ты и вправду копала все мои материалы, когда вознамерилась меня подцепить, попадалась, наверное, и эта статья.
— И ты попросишь, чтобы он помог?
— Ты не знаешь Тома, он обожает заковыристые задачи, а уж тут придет в полный восторг. Завтра утром найду его и все устрою. Да, должен предостеречь: сам-то Том — настоящий джентльмен — это я на случай, если тебе придется раздеваться для осмотра, — но поосторожнее с его компьютером. Бабник, каких еще поискать.
— У-у-у.
— А теперь, пожалуй, самое время в постель.
— Я думала, ты поедешь домой, вещи распакуешь.
— А почему, думаешь, я приехал из порта прямо сюда?
— Унга-унга-унга.
— Это еще что такое?
— Это «у-у-у» на маори. — И Деми начала преображаться в малолетнюю террористку — как она ее себе представляла.
И ЕЩЕ ОБМАНЩИКИ
Никого не люби, никому не верь, ни о ком не говори плохо в его присутствии, ни о ком не говори хорошо за его спиной. Обнимай на людях того, кто втайне тебе ненавистен.
Томас Янг — только тогда его звали «Сохо» Янг — привел меня в восторг
35
"Семь сестер» — ассоциация семи старейших и самых престижных из американских женских колледжей
Мы совершали обход баров Нью-Йорка, причем слишком много пили и при своей робости и неуклюжести не были способны не то что поклеить какого-нибудь мужика, но даже понять, что нас хотят поклеить. Наивные малолетки, крепкие, чистые и здоровые, что твои кобылы.
Как бы там ни было, Мардж твердо решила избавиться от «этого» в некоем шикарном борделе наоборот, рекламную листовку которого сунули нам на улице, только вот капиталы наши к этому времени сильно истощились. Капиталы истощились, зато сохранилось достаточно бравады, так что мы решили добыть денег под залог. В ломбардах я понимала приблизительно столько же, сколько в мужчинах, однако мы бесстрашно направились на поиски, этакие тебе юные маркитантки, и что-то — случайность, судьба, а может, и сам Великий Ростовщик иже еси на небесах — что-то привлекло нас к ломбарду Сохо Янга, под самое закрытие.
Выглядел он что твой Иван Грозный: позднее я задавалась вопросом — не является ли «Янг» сокращением какой-нибудь совершенно невообразимой монгольской фамилии. Столь позднее оживление деловой активности не вызвало у него особого энтузиазма, но мы объяснили, задыхаясь и перебивая друг друга, что должны сегодня же ночью вернуться в свой колледж, однако остались без денег на билеты, и не может ли он, пожалуйста, помочь нам добыть полсотни.
— Полсотни? — Сохо слегка приподнял бровь. — Вы из Чикаго? Северо-западный?
— Нет, мистер Янг, — быстро сориентировалась я. — Мэн. Университет штата Мэн.
— Морем, наверное, добираетесь, — сказал Сохо. — Что у вас есть?
Наши «недорогие, но приличные» украшения, то немногое, что родители дозволяли нам носить, Сохо отверг с первого взгляда, однако его палец тронул мои наручные часы.
— Это — старинный Патек. Мужские. Вашего отца?
— Да, мистер Янг.
— Зря он дал их вам. Чересчур хороши для первокурсницы.
— А почему вы решили, что мы… — вскинулась Мардж.
Один взгляд Сохо — и она смолкла.
— Вот за них я могу дать полсотни, — повернулся он ко мне, а затем положил на прилавок квитанцию, показал, как ее заполнять, и объяснил, каким образом я получу свои часы обратно. Затем выдал две двадцатки и десятку.
— Все ясно?
Я кивнула. Сохо помедлил, еще раз окинул нас взглядом и не то, чтобы улыбнулся, но чуть приподнял, один угол рта. А потом открыл миниатюрный шкафчик, висевший за кассовым аппаратом. Шкафчик оказался полон лекарств, Сохо выбрал маленькую белую коробочку и вручил ее мне.