Обманщик
Шрифт:
– Тора заповедует убивать животных.
– Тора заповедала также живую жертву и козлов отпущения. Почему надо соблюдать лишь общепринятое?
– Величайшие праведники ели мясо. Произнося благословение над пищей, возвышаешь душу, что переселилась в нее.
– Не знаю, Моррис, мое иудейство не такое, как ваше.
– А какое ваше иудейство?
– Лучше не говорить.
– Какое оно? Разве существует два вида иудейства?
Аарон Дейхес потер лоб. Нахмурился, словно говоря: как мне объяснить ему? Потеребил едва отросшую бородку и, помедлив, сказал:
– Моя вера иная.
– Какая же?
– Моррис,
– Каков же ваш подход? Вы молитесь, а значит, вы идеальный еврей.
– Я верую во всемогущество, однако не вполне в нем уверен. Одно дело – создать небо и землю и совсем другое – быть всеведущим. Тора ничего не говорит о всемогуществе Бога. Эта концепция идет от Средневековья, от диалектиков. Они были правы – всемогущая сила должна быть способна к самоубийству. Должна быть способна сделать случившееся неслучившимся. И почему Всемогущий должен попускать страдание? Если нечто может все, оно не должно становиться великим за счет чужого мучения.
Я полагаю, все они ограниченны, от последнего ангела до Самого Бога. Погодите, не перебивайте меня! Монотеизм все же целиком нуждается в пересмотре. Ведь что означает вот это: «Господь велик паче всех богов»? И что псалмопевец имеет в виду в псалме: «Бог стал в сонме богов»? Древние верили, что Иегова величайший из богов, но не единственный. Противоречия, безусловно, есть – они ведь были человеками с человеческими концепциями. По-моему, богов много. Бог иудеев – Бог праведный, но слабый. Другие боги – антисемиты или просто злые. Спокойно, Моррис, в Псалтири ясно сказано: «Бог стал в сонме богов; среди богов произнес суд. Доколе будете вы судить неправедно?»
Кто таков сатана, если не бог? И кто таковы Самаэль и Асмодей[37]? Еврейский Бог, возможно, одержит когда-нибудь полную победу, но сейчас Он слабый Бог, угнетенный. Сидит где-то в небесном гетто, с желтой повязкой. У него есть ученики на Земле, а может быть, и на других планетах – я имею в виду евреев, – однако он мало чем способен им помочь. Он дал им Тору, но Его законы и законы других богов не сочетаются. Он хочет созидать, они – разрушать. Он философ, социальный мыслитель, поборник любви, тогда как они – генералы, стратеги, эксплуататоры. Они ведут вечные войны.
– Наш Бог тоже воитель, – сказал Моррис.
– Только когда у Него уже нет выбора.
– Реб Аарон, подобные мысли, верно, хороши для вас, но не для меня, – сказал Моррис. – Я простой человек. И должен следовать Торе, а не стремиться вникнуть «в то, что вверху, и в то, что внизу».
– Нельзя всецело верить тому, что писали Книжники. Они были людьми. Создавали собственные гипотезы.
– Тогда почему же вы надеваете филактерии?
– Ну, это – знак, что я на стороне Бога Израиля. Ему нужны последователи. Он не может Сам нести справедливость.
– «Сокрытое принадлежит Господу, Богу нашему, а открытое нам и сынам нашим», – процитировал Тору Моррис. – Вы художник, а у художников свои причуды. Взять хотя бы Герца Минскера. У него миллион теорий, но это не мешает ему завести шашни с женой лучшего друга.
Аарон Дейхес перестал
– С чьей женой?
– С моей.
– Минна с ним?
– Сбежала с ним прошлой ночью. Потому я и здесь.
Лицо Аарона Дейхеса исказилось, будто кусок застрял у него в горле.
– Он проповедовал идолопоклонство. Всегда твердил, что евреям надо вернуться к Молоху, Ваалу и Ашторет.
– Уж чего он только не говорил! Глубокий мыслитель, но в голове сумбур. Он ни на что больше не способен. Я делал для него все, что мог, и вот как он мне отплатил. Я тут подумал, что вы, реб Аарон, хотите стать истинным иудеем. Но все эти попытки кончатся ничем. Вам бы лучше вернуться к живописи. Искусство есть искусство.
– Искусство есть идолопоклонство. Боги, судящие неправедно, суть художники, артисты. Где сейчас немецкие художники? Почему они молчат? А как насчет артистов в других странах? Они так и будут писать картины и кропать стихи, пусть даже все человечество погибнет. Что делали в Содоме? Наверно, тоже продолжали писать картины, ваять скульптуры и писать книги.
– Реб Аарон, вы говорите как человек интеллигентный, но нельзя отходить от источника, а источник – это Тора, Гемара, Шулхан-Арух. Без веры в единого Бога иудейства быть не может. Я пришел сюда не без причины. Провел ужасную ночь, да не случись такого с вами. Я думал, не дай бог, настал мой конец. Я потерял все – жену, детей. Они ни гроша не стоят. Портят свое наследие. И вдруг я подумал о вас. Мне хочется что-нибудь для вас сделать. Помочь всем, чем могу. Коль скоро вы желаете быть иудеем и надеваете филактерии, давайте будем истинными иудеями без всякой софистики, без всякой философии. Я намерен учредить ешиву и хочу, чтобы вы помогли мне. Может быть, зря я так говорю, но я думаю завещать вам большую долю моего состояния. Не желаю, чтобы обманщики разбазарили его.
Аарон Дейхес прикусил губу.
– Я ненамного моложе вас. Вы наверняка переживете меня.
– Отчего вы так говорите? Вы человек молодой.
– Не столь уж и молодой. Я наделал трагических ошибок. Прежде я не говорил об этом, но мой сын – нацист. Мать поклялась перед судом, что он не мой сын, только вот это ложь. Он похож на меня и на мою мать, да почиет она с миром. Вероятно, она сказала так, чтобы спасти себя и его. Но что знает мальчик? Наверно, хороводится с гитлеровскими хулиганами да распевает «Хорста Весселя». А может, служит в армии, истребляет польских евреев.
– Это не ваша вина, реб Аарон.
– А чья же? Я сбежал от евреев, хотел быть европейцем. Меня привлекали сильные. Теперь я вернулся к иудейству, но не могу обрести прежнюю веру, что каждое слово Шулхан-Арух – абсолютная истина. Я сформулировал собственное иудейство. Чем я помогу вам с ешивой? Такому, как я, надо жить в одиночестве.
– Как долго можно жить в одиночестве?
– Пока не умрешь.
– Не дело это. Вы большой художник. И лучшие годы у вас еще впереди. У иудеев нет монахов. Тора есть «Тора жизни, чтобы жить с нею, а не умирать». Так гласит Гемара. Вам нужно жениться и вернуться к работе. Закон, конечно, запрещает вырезать образы, но нынешнее идолопоклонство не таково, как в старину. Нынешнее идолопоклонство состоит из идей – фашизма, коммунизма и прочих подобных безумств. Резные херувимы были и в Святом Храме.