Обмани меня

Тимофеева Ольга Вячеславовна

Ее не удивишь сливками с клубникой, всякими маскарпоне и прочей дичью. Поэтому я беру самое примитивное. Мороженое. Ванильное. Полукилограммовое ведро. Будем сегодня делать из нее Снегурочку. Сначала в коридоре, потом в ванне, потом в спальне.

Давлю несколько раз на звонок, а энтузиазм и приподнятое настроение ползет вниз, стекая проступившим конденсатом со стенок прохладной банки с мороженым. Я так был окрылен идеей встретиться с ней сегодня, что не подумал, что ее может не быть дома. 

Впервые за последние дни я набираю ее номер. Плана,

что делать, если она ответит и она не дома - нет. Поэтому надеюсь на свою удачу, которая, как оказывается, на моей стороне. За дверью пусть и тихо, но слышна мелодия мобильного. Значит она там и, возможно, даже смотрит сейчас в глазок и ждет, когда я уйду. 

Отхожу к противоположной стороне коридора и сажусь на пол. Вскрываю банку с мороженым и достаю из упаковки одноразовую ложку. 

*Ванильное*

Набираю ей сообщение и вдыхаю аромат аромат натурального мороженого.

*пломбир на сливках*

Провожу ложкой по верхнему слою, набирая в ложку полоску прохладной сладости.

*уже чуть подтаяло*

И кладу в рот. 

*если бы я положил кусочек тебе в ямочку между ключиц, то оно бы потекло струйкой, прорисовывая белый ручей*

*хватит*

Приходит первое сообщение от нее за все время. Следом щелчок открытия двери. 

Я готов рвануть, чтобы быстрее к ней попасть, но притормаживаю взрыв гормонов, не спеша поднимаясь. Иду к двери и уже без звонка дергаю ручку. Открыто. 

Она стоит и упирается попой в коротких шортах о комод. Он мне нравится. Идеальная высота. Темная глянцевая поверхность и зеркало, в котором будет отражаться ее обнаженная спина. 

Закрываю на ощупь дверь, не расцепляя наших взглядов. Она прикусывает губу изнутри и ждет. Если бы не хотела, не открыла бы. Я сам однажды сказал, что пока она не захочет, ничего не будет. И она знает. Ее маечка без нижнего белья натягивается и очерчивает ее лотосы. Я, не спеша, стягиваю обувь и иду к ней. Ставлю на комод банку с начатым мороженым, на которое она жадно смотрит и шумно сглатывает. До чертиков голодная. Рядом выкладываю из кармана телефон, ключи и бумажник.

Она молчит и внимательно следит за каждым моим жестом. Будто я могу причинить ей вред своим действием. Или, наоборот, она ждет, когда я сделаю что-то, что намекнет ей, чего от меня ожидать. 

Все той же ложкой веду по поверхности, собирая кружок мороженого. Она даже дышать боится в моем присутствии. Она мариновала меня три дня. Теперь моя очередь доводить ее. Я несу ложку с мороженым к своему рту, но, прежде, чем съесть, улыбаюсь ей. Как же ей идет играть в недотрогу. Только кожа вся усыпана мелкой дрожью и выдает то, что у нее внутри. 

– Ты почти меня обманула, что тебе все равно, - Несу перед ней ложку с мороженым и

кладу себе в рот. А потом наклоняюсь к ней, чтобы поцеловать, и проталкиваю ей в рот кусочек, который еще не растаял. 

Куда мне теперь от нее деться, когда впивается ногтями мне в поясницу и отвечает на поцелуй.

***

Она устает только, когда за окном уже глубокая ночь. Выдыхается после тщательной тактильной экскурсии по всей своей квартире. Я откидываюсь на подушку и успеваю только притянуть обнаженное тело к себе, уткнувшись в мягкие волосы. Надо будет поменять шампунь, чтобы мои волосы были такими же.

Ну я же только уснул, а до боли знакомая мелодия трезвонит где-то далеко и вырывает из этой сказки. 

– Миш, - толкает меня в бок, - кажется, это твой телефон. После того, что было этой ночью, мне уже не стыдно пройтись перед ней без одежды и найти где-то в прихожей мой телефон. 

– Михаил Егорович, это из отдела кадров. Вы сегодня не появились на работе. Что-то случилось? 

– Да, - Опускаю глаза вниз, рассматривая себя, - чувствую себя не очень. Мне надо отлежаться денек. Можно написать заявление за свой счет на пару дней?

– Хорошо и пришлите по электронной почте. 

– Обязательно.
– Выключаю звук и кладу телефон на то же место. Не люблю, когда отвлекают. 

– Не пойдешь на работу?
– невинными глазами скользит по мне, рассматривая, не стесняясь, пока я иду к ней в постель. 

– Сказал, что у меня сегодня постельный режим. 

Пробираюсь под одеяло со стороны ступней и целую ее ножки вплоть до того места, откуда они растут. 

– Китайцы, хоть это умеют делать?
– смеюсь и прикусываю нежную кожу. 

– Уверена, ты умеешь это делать лучше. 

Мы не обсуждаем, что будет потом, и как мы будем строить жизнь дальше, зная, что произошло. Мы не обижаемся друг на друга. Мы не ставим в упрек пороки друг друга. 

Просто живем этим днем. Она должна улететь в пятницу, значит у меня еще два дня, чтобы она увидела, что она теряет. Почувствовала то, от чего навсегда откажется. 

Я вижу все. Как она быстро говорит с ним, перекидываясь дежурными фразами. Как неосознанно закусывает губу и тихо вздыхает перед тем, как ответить ему. Как умело она врет ему, и он верит. И я понимаю, что с такой девушкой, как она, я могу сам оказаться в таком же положении рогоносца. Но отказаться от нее я не могу, хоть под дулом пистолета, хоть на поводке. 

Чем больше мы проводили вместе время, тем больше я убеждал себя, что она останется. А она смеялась и продолжала собираться. Она ничего не обещала, но подразумевала, что это все со мной только на три дня. 

Я подыгрывал ей, помогал складывать вещи и шутил. Знал, что она не сможет улететь. Просто запуталась и думала, что сможет без меня. Ей нужно было время привыкнуть к этой мысли. Пусть представит, что собралась и вот-вот уедет. Что потеряет и никогда не вернет. Пусть даже сядет в самолет, а потом сойдет с него. Как в фильмах.