Обман

Ромиг Алеата

— Помочь тебе? Я не понимаю. В последний раз, когда ты была здесь, я помог тебе, — он рассмеялся. — Знаешь, раньше мы пользовались услугами стажеров, но обнаружили, что они создают больше проблем. Как ты можешь себе представить, в наших стенах хранится конфиденциальная информация…

Мой желудок скрутило, я посмотрела на Ральфа. Его губы двигались, как в несинхронизированном фильме, звук слов доносился до меня после движения его рта. Как будто все, что он говорил, запаздывало во временном континууме. Вошла Натали, протянула мне бокал с водой и так

же быстро вышла, оставив нас одних.

— Как я уже говорил тебе несколько недель назад… — продолжал он, — я не могу поделиться с тобой документами завещания твоего отца.

Я перевела взгляд с его лица на стол и попыталась сосредоточиться.

— Ральф, мы все уладили. Я была здесь. Я была здесь несколько раз. Мое имя внесено в реестр документов моего отца. Я их видела. Я видела завещание и дополнение.

Он нахмурился.

— Аделаида, могу я предложить тебе что-нибудь покрепче воды? Может, что-нибудь, чтобы успокоить твои нервы… любишь виски? Я знаю… — торжествующе сказал он, — …у меня есть вино. Хорошая бутылка из частной коллекции Монтегю. Это был рождественский подарок в прошлом году.

— Я не хочу вина. У меня есть целый погреб вина Монтегю. Я Аделаида Монтегю, — я встала, мой голос стал громче.

Ральф вышел из-за стола и взял меня за руку, его низкий голос, без сомнения, пытался успокоить меня.

— Лаида, все в порядке. Я знаю, кто ты.

— Конечно, знаешь! Достань книгу. Достань документы. — Я отдернула руку. — Я все об этом знаю. Я перечитала статью XII. Почему ты смотришь на меня, как на сумасшедшую?

— Ты начинаешь волноваться.

— Нет, — сказала я убедительно. — Я ничего не собираюсь делать. Я хочу видеть бумаги отца, его последнюю волю и завещание.

— Хорошо. Присаживайся. Позволь мне посмотреть их на компьютере.

Я снова села, мое сердце билось в такт клавишам его компьютера, слишком быстро, пока он искал файл.

— Лаида, — сказал он, поворачивая большой экран в мою сторону. — Вот. Видишь ли, последним человеком, имевшим доступ к документам, был твой муж более пяти лет назад.

Я отрицательно покачала головой.

— Это неправда. Я видела, как Стивен вводил наши имена каждый раз, когда я была здесь.

Ральф поджал губы.

— Может, мне стоит позвонить Алтону? У тебя есть водитель?

— Прекрати! — потребовала я. — Я была здесь.

— Да, конечно. А теперь, ты ведь не за рулем, правда?

Я прищурилась.

— Ральф Портер, я не знаю, что ты пытаешься сделать или провернуть, но я хочу, чтобы ты получил доступ к этим бумагам. Я хочу увидеть их сегодня.

— Они находятся в хранилище и, как я уже сказал, уже много лет не видели дневного света. Одному из помощников юриста потребовался бы по меньшей мере день, чтобы найти их.

Я сжала губы.

— Я никуда не уйду.

Он виновато склонил голову набок.

— Лаида, я бы так и сделал, если бы мог. У тебя нет доступа.

— Что значит, у меня нет доступа? Я Аделаида Монтегю Фицджеральд. Я сонаследник Чарльза Монтегю II вместе с моей

дочерью Александрией.

— Дорогая, мы выяснили, кто ты такая.

— Как я уже говорила два месяца назад, ты покажешь мне эти бумаги, или я переведу дела Монтегю в другое место… — Я попыталась вспомнить название новой фирмы в городе.

Конечно, они были бы счастливы заполучить дело Монтегю. — «Престон, Мэдден и Оуэн».

Ральф снова постучал по клавиатуре, и экран изменился. Прищурившись, я разглядела верхнюю часть страницы. Очевидно, это был скан бумажного документа. Первая строка гласила:

Письменная доверенность.

— Что? — снова спросила я.

— Лаида, вот почему у тебя нет доступа.

— Я не понимаю.

— Я знаю. Мы все знаем. Делай, как говорят врачи. Когда тебе станет лучше, в лучшем расположении духа, я уверен, мы сможем изменить порядок вещей.

— Мое душевное состояние в порядке!

Ральф нажал кнопку на своем телефоне, и голос Натали заполнил комнату.

— Да, мистер Портер?

— Натали, не могла бы ты, пожалуйста, вызвать миссис Фицджеральд такси? А потом я отгоню ее машину. Я не могу с чистой совестью позволить ей сесть за руль.

Я снова встала, прижимая сумочку к животу.

— Нет, в этом нет необходимости. Я ухожу.

— Аделаида, я настаиваю.

Когда он шагнул ко мне, я попятилась.

— Не трогай меня, Ральф. Если ты это сделаешь, я уйду отсюда и пойду прямиком в эту новую фирму и подам на тебя в суд за сексуальное насилие.

Он поднял руки ладонями ко мне.

— Я пытаюсь тебе помочь.

— Помочь мне? Как ты составил этот документ без моей подписи? Я бы никогда не отказалась от своих прав.

Ральф наклонился над столом и потянулся за мышкой. Прокрутив документ вниз, через две, может быть, три страницы, он указал пальцем. Вот она — моя подпись.

— Ты сделала это. На этом документе и на медицинской доверенности. Ты поняла, что муж находится в лучшем состоянии, чтобы принимать решения. — Он сделал еще один шаг ко мне. — Так же, как и двадцать лет назад, когда ты передала свое право голоса в Совете попечителей корпорации Монтегю. Это то, чего хотел Чарльз. Он хотел, чтобы кто-нибудь позаботился о тебе. Ты уверена, что я не могу позвонить Алтону?

Мой разум закружился в замешательстве.

— Нет. — Я была менее убедительна, чем раньше. — Ральф, я вполне способна вести машину.

— Я не хочу защищать иск за управление транспортом в нетрезвом виде, где тебя признают неспособной управлять автомобилем.

— Управление автомобилем в нетрезвом виде? — спросила я. — Я не под воздействием алкоголя. Я не пила весь день.

Он перевел взгляд на стол для совещаний. Мое дыхание сбилось, когда я проследила за его взглядом. На столе стояла открытая бутылка вина. Я узнала этикетку, даже не прочитав ее: «частная коллекция Монтегю». Бутылка была открыта, рядом стояли два бокала, один пустой, но явно использованный с моим оттенком помады на ободке. Второй бокал был почти полон.