Обман
Шрифт:
— Я-я не понимаю, — сказала я.
— Он не мог ждать, — продолжал Алтон, и каждая фраза звучала громче предыдущей. — Я велел ему подождать. Я сказал ему верить в Александрию, но он запаниковал.
Брайс непослушно вздернул подбородок.
— Я не паниковал.
Алтон скрестил руки на груди.
— Ты идиот. Ты понятия не имеешь, что натворил.
Мои мысли закружились. Как могло то, что сделал Брайс, быть хуже, чем беспорядок с Мелиссой? Тем не менее, Алтон никогда не отчитывал Брайса передо мной во время всего этого, обвинения
— Что ты сделал? — спросила я Брайса, не настолько уверенная в своей невиновности, чтобы спросить об этом Алтона.
Он пожал плечами.
— Очевидно, я все к чертям испортил. Я не знаю, только как.
— Брайс, следи за языком, — сказала Сюзанна.
Мы все повернулись в ее сторону.
Правда? Твоего сына обвинили в изнасиловании, жестоком обращении, похищении и, возможно, убийстве, а ты придираешься к его речи?
Я не сказала этого, но по выражению моего лица и лица Алтона поняла, что мы оба думаем об одном и том же.
— Нет, Сьюзи, — сказал Алтон, — Выражение Брайса точно. Он объебался по полной. Я имею в виду не просто восемнадцатилетнюю студентку, или Милли Эшмор, или любую другую желающую или не желающего партнера. Я имею в виду потерял полностью всё, к чему мы стремились.
Брайс откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, как у отца.
— Может, ты скажешь мне, что все это значит?
— Это означает твой брак с Александрией.
Брайс опустил руки, хлопнув ладонями по столу.
— Думаешь, я не пытался? Пытался. Я пытался, пока она была в Стэнфорде. Я поехал в Калифорнию. Я наблюдал за ней, ожидая подходящего момента, чтобы вернуться в ее жизнь. Я просил ее, нет, умолял, помочь мне с полицией Эванстона, с дачей показаний, с обвинениями в отношении Мелиссы. Она пошла дальше. Она сейчас с Деметрием и даже не хочет со мной разговаривать. — Брайс встал и снова принялся расхаживать по комнате. — Я не могу войти в зал суда без защиты. Мне нужно надежное алиби, причина, чтобы опровергнуть все, что адвокаты родителей Мелиссы выдвигают против нас. — Он повернулся к Алтону. — Это то, что мне велела сделать юридическая команда Монтегю.
— И я сказал тебе, что Александрия была твоим алиби, — Алтон сверкнул глазами. — Я говорил тебе, что люди поверят в эту историю. Вы встречались много лет, когда были моложе. Я сказал, что работаю над тем, чтобы вернуть ее домой.
Работает над чем? Я хотела спросить, но не могла прервать их перепалку.
Брайс покачал головой.
— Поверь мне, я бы заставил Александрию, если бы мог. Но я не могу подойти к ней ближе, чем на пятьдесят футов. — Он прищурился. — И ты тоже. Так что не веди себя так, будто это все моя вина. Ты говорил, что она вернется, но знаешь что? Мелиссу до сих пор не нашли. Дело набирает обороты. Я не имею никакого отношения к ее исчезновению, и все же я возглавляю их список подозреваемых.
Мы
— Как? Как ты вообще узнал об этом… деле? — спросил Алтон.
Брайс понимающе поднял брови.
— От Мелиссы.
— Она рассказала тебе?
— Да. Она хотела выбраться оттуда. Она сказала, что, если мы будем вместе, она сможет выйти.
— Какое дело? О чем ты говоришь? — заговорила я, когда в комнате воцарилась тишина.
— Похоже, Брайс купил себе спутницу, — Сьюзи, наконец, подала голос, когда ни один из мужчин не произнес ни слова.
Я широко раскрыла глаза.
— Ты купил проститутку? — потом я подумала еще немного. — Ну и что?
Оба Алтон и Сьюзи посмотрели на меня.
Я продолжила.
— Ну и что? Я имею в виду, мне это не нравится. Александрия не будет счастлива, но на самом деле, кого это волнует? По сравнению с жестоким обращением, изнасилованием, похищением… ну, принуждение к проституции кажется довольно незначительным.
— Брайс не покупал женщину на ночь, — объяснил Алтон. — Он купил ее на год.
Сьюзи кивнула, когда я открыла рот.
— На год? — спросила я. — Серьезно?
— Это не секс как таковой, — сказал Брайс. — Это дружеское общение. Готовые отношения с предысторией, которая обеспечит идеальное алиби для моей защиты. — Он снова сел. — Александрия была бы идеальным алиби во многих отношениях. — Он обратил свой взгляд на меня. — Ты знаешь, как сильно я любил ее? Но я не могу ждать, и, честно говоря, не думаю, что ожидание принесет какую-либо пользу.
— Некоторые вещи делаются постепенно, — сказал Алтон.
— Почему? — спросил Брайс. — Почему это так важно?
— Брайс, — начала Сьюзи, — ты же знаешь, мы всегда мечтали, чтобы наши семьи объединились.
Пока она говорила, я украдкой взглянула на Алтона. Он все еще был на грани ярости, на тропе войны. Почему? Это может быть его выход. Если моя теория верна, что он намеревался сорвать свадьбу Александрии и Брайса, это может быть то, что он искал. Почему же тогда он казался таким расстроенным?
Мысли и теории продолжали бурлить. Если бы не Алтон, который рассказал Брайсу об этой компании, я вдруг забеспокоилась, что не смогу доказать, что Алтон несет ответственность за то, что дети не выполнили условия завещания моего отца. Могла ли я ошибиться в своей теории?
Причина, по которой Алтон пришел в ярость, должна была быть в дополнении к завещанию.
Если Брайс и Александрия не поженятся, то, согласно нашему первоначальному соглашению, все владения Монтегю будут принадлежать «Фицджеральд Инвестментс». С дополнением они вступят в завещание. Алтон может потерять все. Брайс останется ни с чем. Законные наследники преуспеют.
Я постаралась унять волнение. Наше спасение было на виду.
— Есть еще кое-что, что ты должна знать, Лаида, — сказал муж.