Обман
Шрифт:
Подумай обо всем хорошенько, доченька! Ты ведь у нас умница. Главное, не сделай ошибки, оставшись жить на чужбине! Мы надеемся, что пребывание там — это временная работа, пока не восстановишь душевное равновесие. Все в нас противится тому, чтобы ты стала американкой.
В нашей жизни никаких перемен. Все мысли только о тебе. Желаем здоровья и всего самого доброго. Мама».
Чувства родителей, откровенно высказанные матерью, и их нежелание, чтобы дочь прочно связала свою жизнь с Америкой, были вполне предсказуемы и не вызвали у
Второе письмо было написано Светланой Ивановной. В нем говорилось:
«Дашенька! Несмотря на то дурное, что произошло у вас с Петей, и твой скоропалительный отъезд в далекую Америку, я все еще считаю тебя женой своего сына. И буду считать до тех пор, пока вас не разведет суд! Казню себя за то, что слишком много внимания уделяла искусству в ущерб семье. Если бы не это, удалось бы избежать многих несчастий, в том числе и вашего разлада.
Пишу тебе, так как только вчера узнала от Пети о приговоре врачей и поняла причину твоего безнадежного отчаяния. И хотя теперь я полностью на твоей стороне, все же считаю, что ты роковым образом ошибаешься насчет моего сына. Он такой же мужественный и благородный, как отец, а Михаил Юрьевич, как бы ни мечтал о наследнике, не оставил бы меня, если бы Господь лишил материнства!
Ты, конечно, сразу скажешь: а как же с этим вяжется его измена? Нисколько не оправдывая сына, поскольку поступила бы так же, как ты, лишь могу, зная его, объяснить. К этому его толкнула уязвленная гордость, когда он счел, что ты им пренебрегаешь. Ну и, разумеется, физический голод. Это — проявление слабости с его стороны, но нужно все же учесть состояние нервного стресса, в котором находился Петя в связи с похищением сестер. Такое, он говорит, никогда с ним не повторится, и я ему верю.
Однако пишу тебе, Дашенька, не для того, чтобы оправдывать сына, хотя, чего скрывать: буду очень рада, если вы помиритесь. Ты знаешь главную мою заботу: мы все еще не нашли Оленьку. Вот и решилась попросить тебя нам помочь. С трудом удалось выяснить, что за нее уплатила посредническая фирма „Охрана здоровья нации“, находящаяся в Атланте. А увез дочку сотрудник этой фирмы некий Ричардсон. Если бы ты сумела побыстрее узнать их подробные данные: адреса там и прочее, это бы сильно продвинуло поиски.
Мне почему-то кажется, Дашенька, что не откажешь. Чтобы там ни было, но я не могу относиться к тебе, как к чужой. И не верю, что такая большая любовь, как у вас с Петей, может враз кончиться! Поэтому буду ждать ответа.
С пожеланием здоровья и успехов, твоя свекровь».
Письма, особенно второе, всколыхнули в Даше противоречивые чувства. Не то чтобы она ощутила сожаление о том, что порвала с Петром. Слишком свежи были обида и боль от потери ребенка, о котором она так мечтала. Но все же ей были приятны аргументы матери и свекрови, которые оправдывали мужа,
Ведь мама права: мне надо справиться со своей слабостью и отказаться от близости с Бобби, пока не оформлю развод, — подумав, решила Даша. — Ему это не понравится, но будь, что будет! Пусть уж лучше поможет мне выполнить просьбу Светланы Ивановны. Вот на что я потрачу все свободное время.
Не прошло и двух недель, как Светлане Ивановне пришло от Даши ответное письмо. В нем говорилось:
«Дорогая Светлана Ивановна! Спасибо за теплые слова и участие. Но прошу вас наших отношений с Петей не затрагивать. Слишком сильна еще эта боль, и необходимо время, чтобы она утихла. Ни к чему вам волноваться из-за этого, когда столько горя испытываете в связи с поисками Оленьки!
Можете не сомневаться: со своей стороны я сделаю все, что только в моих силах, чтобы помочь вам поскорее ее найти и вернуть домой. Ваша просьба уже мной выполнена. С помощью местных друзей удалось получить интересующие вас сведения, и ниже я их сообщаю.
Фирма, проворачивающая дела под вывеской Американской ассоциации по „Охране здоровья нации“, на самом деле является небольшим маклерским бюро с сомнительным происхождением капитала. Возглавляющий его мистер Маркус Донован, делец с криминальным прошлым, в настоящее время отбывает срок в тюрьме штата за неуплату налогов. Адрес офиса этой фирмы, имена всех членов правления, их должности и телефоны приведены в приложении к письму. Там же домашний адрес и телефон мистера Джеймса Ричардсона, который является менеджером фирмы и проживает в Атланте.
Если смогу еще в чем-нибудь быть полезна, то напишите или сообщите мне по телефону. Адрес гостиницы, где я проживаю, и номер моего телефона указан на почтовом конверте. Так что пишите мне и звоните, если потребуется!
Желаю всем сердцем, чтобы нервотрепка из-за Оленьки поскорее кончилась, и все благополучно завершилось! Даша».
Письмо доставили утром, когда Михаил Юрьевич еще не успел отправиться на работу. Быстро прочитав его, Светлана Ивановна с радостной улыбкой тут же передала мужу.
— Это от Даши. Прости меня, Миша, что я ей написала, но сердце подсказало: она нам поможет!
— Ты все же поступила по-своему. Недостает тебе, Света, чувства гордости, — недовольно поморщился Михаил Юрьевич, разворачивая письмо, но по мере чтения его лицо разгладилось. — Ну она и молодчага! Это то, что нам надо! — невольно вырвалось у него. — Теперь можно, не откладывая туда двигать!
Он перевел дыхание и возбужденно объявил жене:
— Сегодня же закруглю свои дела в агентстве и закажу два билета в Штаты. Паспорта с визами готовы, а на сборы потребуется не более трех дней.
— Но тебе же надо еще подготовить письма в адрес этой фирмы, — усомнилась Светлана Ивановна. — Разве успеешь?
— А Витек уже все, что надо, сделал. Оставалось лишь указать на документах, кому адресованы. Теперь же, — потряс он письмом, — благодаря Дашеньке мы их можем окончательно оформить.
«Похоже, Миша, оттаял и благодарен ей за помощь, — обрадованно отметила в уме Светлана Ивановна. — Это очень хорошо! Ведь ему, кроме Даши, не на кого там опереться».