Шрифт:
1
Плексигласовая дверь захлопнулась за Ретифом и тут же в нее полетело большое яйцо, которое звучно разбилось об нее и окрасило зелеными цветом желтка. Землянин быстрым шагом направился в противоположный конец длинного и узкого холла к конторке, над которой светилась большая надпись: «ГОСТЕПРИИМСТВО У РИТЦ-КРУДЛУ». За конторкой сидел гаспер, который работал здесь гостиничным служащим. Он вскинул глаза на вошедших и тут же вскочил со своего кресла. У гаспера было вытянутое тело и короткие
— Отель забит до отказа! — с сильным акцентом заговорил он на языке землян. — Отведите своих знакомых куда-нибудь в другой дом!
— Стойте здесь, — коротко бросил Ретиф четырем землянам, которые вошли в отель вместе с ним и теперь переминались с ноги на ногу позади. — Здравствуйте, Струп, — кивнул он взволновавшемуся клерку. — Это мои друзья. Только попробуйте не дать им комнату.
— Но я же говорю вам: все номера заняты! — не унимаясь, лепетал Струп, настойчиво указывая на дверь из отеля. — Прошу вас! Будьте так добры! Не навлекайте на нас неприятностей! Попробуйте поселить их где-нибудь в другом месте!
Прямо за регистрационным столом открылась узенькая дверь и в холл вышел еще один гаспер. Окинув коротким взглядом происходящее, он издал резкое шипенье. Струп резво обернулся к нему и что-то отчаянно засемафорил руками. Ретиф не мог разобрать смысла жестов, но ему нетрудно было догадаться.
— Чепуха, Струп, — буркнул вошедший на языке землян без малейшего акцента.
Он скинул на ближайшее кресло какую-то накидку, вытер по бокам шеи свои дыхательные органы, покрывшиеся, видимо, испариной, снова глянул на землян и потом обратился к Ретифу:
— Я что-нибудь могу для вас сделать, господин Ретиф?
— Добрый вечер, Хруз, — ответил землянин. — Позвольте представить вам господина Джулиуса Мальвигила, мисс Сьюзетт ля Флам, Уи Уилли и профессора Фэйта. Они только что из телепортационной камеры. Похоже, с недавних пор в городе обнаружилась нехватка гостиничных номеров. Особенно для землян. Вот я и подумал, может, вы сможете помочь им?
Хруз бросил взгляд на дверь, через которую пять минут назад вошли земляне, и как-то нервно передернул плечами.
— Вам ведь хорошо известная здешняя ситуация, Ретиф, — грустно сказал он. — Разумеется, лично я ничего не имею против землян, но если я поселю их у себя…
— Я думал, что вы отдадите им свободные комнаты в качестве… жеста доброй воли по отношению к нам.
— Если мы примем в Ритц-Крудлу этих землян, политические отзвуки этого обрушатся на нас! — путаясь в земном порядке слов, проговорил Струп.
— Им улетать через два дня, на первом же корабле, — сказал Ретиф. — Но до этого времени им же надо где-то остановиться.
Хруз
— Ладно, в порядке одолжения вам, Ретиф, — наконец проговорил он хрипло. — Два дня и ни минутой больше!
— Но… — начал Струп.
— Молчать! — рявкнул Хруз. — Оформи их в тысяча двести третью и тысяча двести четвертую!
Он отвел Ретифа в сторонку, пока швейцары носили багаж землян.
— Ну как там обстановка в высоких сферах? — спросил он озабоченно. — Есть ли надежда, что около телепортациоиной камеры все-таки поставят отряд солдат из сил поддержания мира?
— Боюсь, что нет, — отвечал землянин. — В Центральном Секторе полагают, что эта акция может быть расценена крулчами, как подготовка к войне.
— Правильно, так и должно быть! Только такой жест могут понять эти крулчи! С ними нельзя по-другому разговаривать, другого языка они, не понимают!
— У господина посла Шипсхорна все еще не иссякли большая вера в силу переговоров, — успокаивающе произнес Ретиф. — У него репутация настоящего эксперта и закаленного бойца в словесных схватках. Некоторые даже называют его «Чингиз-ханом конференц-залов».
— Но что, если он проиграет на этот раз? Завтра кабинет собирается заключать договор с крулчами! Если его подпишут, наша Гаспера станет рядовой заправочной станцией для крулчского военного флота! А вы, земляне, станете здесь рабами!
— Печальный конец для признанного победителя в словесных сражениях, — сказал Ретиф. — Будем надеяться на то, что завтра он будет в хорошей форме.
2
В убогой комнатке на двенадцатом этаже Ретиф сунул швейцару, который относил багаж землян, толстенькую пластиковую монетку, и тот ушел, испуская какой-то скрежещущий скрип.
— Вот что у гасперов называется «весело насвистывать», — с улыбкой произнес Ретиф, когда дверь за швейцаром закрылась.
Мальвигил, — настоящий здоровяк с усищами, по форме напоминающими руль велосипеда, — огляделся и поставил свой вместительный и набитый битком чемодан на протершийся и замазанный фруктовыми пятнами ковер. Чехол чемодана тоже был порядочно загажен.
— Собственными руками бы придушил того гаспера, который сотворил это с моим любимым чемоданом, — проревел он своим могучим голосом.
Это та толпа на улице, — сказала мисс ля Флам, стройная, рыжеволосая женщина с татуировкой на левой руке. — Это был нам знак о том, что господин посол передумал относительно того, чтобы выручить нас. Я тут как-то столкнулась с этим старичком, взглянула на него и… Клянусь богом, у него стеклышки вместо глаз!
— Знаешь, Сюзи, по-моему, господин Ретиф отлично справился с задачей поселить нас где-нибудь, — сказал здоровяк. — У господина посла достаточно дел поважнее. Он не мог все бросить и идти нас устраивать.