Обман чувств

Мортимер Кэрол

— Какая разница, кто с кем разводится? — все больше и больше распалялась Дженнет.

— Абсолютно никакой, — равнодушно пожала плечами Диана. — Я просто думала…

— Марко, видите ли, потянуло на молоденьких! — с презрительной гримаской пояснила Дженнет. — Он нашел себе смазливую двадцатитрехлетнюю рыженькую девчонку из Техаса, у которой богатенький папочка. Мне бы давно догадаться, что ему стали нравиться юные особы еще тогда, когда он пытался переспать с тобой…

— Но ты же говорила, что не веришь мне! — с трудом выдавила Диана.

— Послушай, я хочу поскорее смотаться отсюда. — Дженнет беспокойно огляделась. —

Я бы сейчас была уже в аэропорту, если бы Рису не вздумалось притащить меня сюда.

Диана хотела вернуть разговор в прежнее русло и выяснить, что хотела сказать Дженнет, вспомнив об инциденте пятилетней давности, но тут в комнату вошел Рис.

— Ты сама, черт возьми, прекрасно знаешь, зачем я тебя сюда позвал, — сказал он.

Дженнет вызывающе вздернула подбородок.

— Все равно тебе не удастся ничего доказать.

Серые глаза превратились в ледяные щелочки.

— А что, если все же попробовать? — спокойно произнес он.

Диана с изумлением следила на этой перепалкой. Она чувствовала себя немного лучше и теперь никак не могла понять, о чем спорят эти двое.

Сквозь загар на щеках Дженнет проступила бледность.

— Она же не пострадала…

— Ты так полагаешь? — Рис брезгливо передернулся. — Это с твоей точки зрения, Дженнет, — сказал он. — Но с точки зрения общепризнанной морали восемь лет ее жизни превратились в кошмар!

— Так, значит, моя позиция аморальна? — оскорблено вскинулась Дженнет, лицо ее исказилось. — Я пришла сюда не для того, чтобы выслушивать подобные глупости…

— Разумеется, — язвительно заметил Рис. — Просто позволь тебе напомнить одну поговорку: как аукнется, так и откликнется. — Его глаза угрожающе блеснули. — Можешь не сомневаться, Дженнет, ты пробудешь здесь до тех пор, пока я не заставлю тебя сказать всю правду. А после этого можешь убираться ко всем чертям!

Диана все еще ничего не понимала в этой сцене и едва не вскрикнула, когда Рис направился в кухню за кофе! Дженнет, по всей видимости, не собиралась ни во что посвящать ее. Она злобно стрельнула в Диану глазами и демонстративно отвернулась, уставившись в окно.

Явился Рис с подносом в руках.

— Может, кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? — Диана чувствовала, что у нее кончается терпение.

Рис многозначительно поднял брови и посмотрел на Дженнет, которая повернулась к ним с перекошенным лицом.

— Ну? — вопросительно посмотрел на нее Рис.

Дженнет побагровела от злости.

— Черт возьми, с какой стати я должна… Ах, ну хорошо! — согласилась она, заметив угрожающий взгляд Риса, и повернулась к Диане. — После смерти… твоего отца, — сердито начала она, с трудом выдавливая из себя слова, — Рис назначил нам денежное содержание… Ну, ладно, ладно, тебе назначил, — поправилась она, заметив, что Рис недовольно поджал губы. — Да, назначил пособие для продолжения учебы и на поездки во время каникул. И на все остальное, — небрежно добавила она. — Будучи твоим официальным опекуном, я имела право распоряжаться этими деньгами, — виновато бормотала Дженнет.

— Ну, ну, дальше… — поторопил ее Рис. — Расскажи-ка про Челфорд, — он окинул ее презрительным взглядом.

— Господи Боже, да ведь Диане исполнился двадцать один год всего несколько месяцев назад, — взорвалась Дженнет. — В последнее время мне приходилось решать множество проблем, и я совсем забыла дату совершеннолетия Дивинии!

— Твой

непутевый муж и все, что с ним связано, меня абсолютно не интересуют, — Рис махнул рукой. — Но вот Диана — другое дело!

— Дивиния, Диана — какая разница, как ее звать! — раздраженно пробормотала Дженнет.

— Действительно, — не сводя с нее глаз, кивнул головой Рис. — Главное, что ты отобрала у нее то, что по праву принадлежало ей одной.

Диане стало плохо. Так, значит, только благодаря Рису она закончила частную школу, а вовсе не на те крохи, что остались от папиного состояния. Но почему Рис сделал это, неужели он и в самом деле чувствовал себя виновником самоубийства ее отца?..

— Мне нужны были деньги! — Дженнет была слишком раздражена, чтобы обратить внимание на то, какую ярость вызвали ее слова у Риса. — А на что, скажите на милость, я должна была жить? — продолжала оправдываться она.

— Ты и жила на эти деньги, пока не подцепила богатого мужа, что позволило тебе продолжать вести твой привычный сумасбродный образ жизни. Ты обокрала ребенка, Дженнет. — Рис сокрушенно покачал головой. — Ребенка, который и без того уже так настрадался, что и по сей день эти раны не зарубцевались.

Дженнет расхохоталась.

— Ну, несчастный ребенок тоже не остался в долгу, эта девица быстро раскусила, что Марко привлекла ее стройная юная фигурка!

— Неправда! — задыхаясь, крикнула Диана, она не могла не вмешаться в разговор, который с каждой минутой казался ей все более похожим на кошмарный сон. — Мне было всего шестнадцать лет, Рис. — Она подняла на него умоляющие глаза. — Я и не предполагала, что он попытается меня изнасиловать! — Она с трудом проглотила ком в горле, увидев, что Рис устало вздохнул. — Я сразу же рассказала об этом Дженнет, но она не поверила мне. — Диана с негодованием посмотрела на мачеху, которая только что утверждала совсем обратное.

— Конечно, я поверила тебе, — призналась Дженнет. — Я сама видела, что Марко положил на тебя глаз, когда понял, что ты стала взрослой; он так на тебя смотрел, что я сразу смекнула, что ему от тебя нужно!

— Но как же ты…

— Если бы я тогда призналась, что заметила его интерес к тебе, моя семейная жизнь тут же кончилась бы! — Дженнет невесело усмехнулась. — У меня не было другого выбора: пришлось сделать вид, будто ничего не произошло, да и ты сама помогла мне замять это дело, когда заперлась до конца каникул в своей комнате, а потом благоразумно решила больше к нам не приезжать. Однако Марко не забыл тебя, — горько призналась она. — Когда ты стала знаменитой и в газетах, к моему великому огорчению, начали регулярно появляться твои фотографии, я заметила, что Марко тайком подолгу разглядывает их, а потом он стал рассказывать всем, что у него есть прелестная падчерица!

Диана содрогнулась, очень хорошо представив себе похотливый взгляд Марко. Ей захотелось немедленно уничтожить все свои фотографии и впредь никогда больше не фотографироваться.

— Я ни разу в жизни не ударил женщину, Дженнет, — медленно подбирая слова, заговорил Рис. Он был бледен, на виске пульсировала жилка. — И, разумеется, не стану пачкать об тебя руки, — с брезгливой гримасой бросил он, заметив, как внезапная тревога мелькнула в ее глазах. — А потому мне бы хотелось, чтобы ты поскорее рассказала Диане про Челфорд и убралась отсюда… Пока я не отбросил все свои принципы и не врезал тебе!