Обман [Bubble]
Шрифт:
Так как же все-таки выглядит ключ от банковской ячейки?
Ее мысли прервал неожиданный звук. Кто-то открыл дверь склада.
«Проблемы?
Не отчаивайся, мы можем тебе помочь!
Тел. 070-931151».
Листочек был прикреплен прямо на замочную скважину. Текст тот же, что и в прошлый раз. Видимо, и листок тот же, что означало, что его новый невидимка-сосед вычислил, откуда он появился. Но сейчас Эйч Пи было на все это глубоко наплевать. В мозгу с бешеной скоростью вертелись мысли. Он пробежал половину Сёдера, пытась переварить то,
Fuckin’ell! [32]
Мучившая его еще со вчерашнего дня головная боль адски усилилась, из-за чего Эйч Пи рефлекторно ущипнул себя за переносицу. Содрал листок, затем достал из кармана ключи от квартиры. Где-то слева от него послышалось какое-то дребезжание, отчего он застыл с ключом в замке. Сердце в груди забилось так, что чуть не отскакивало от ребер, поэтому ему пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы хоть немного утихомирить пульс. Черт, ну и психом же он стал!
32
Чертов ад! (англ.)
Спокойно, все хорошо…
Эйч Пи украдкой покосился на соседскую дверь. Звук шел оттуда, в этом не было сомнения; более того, он узнал его со вчерашнего дня. Цепочка, гремевшая о дверь изнутри. Сама по себе начать качаться она не может – значит, кто-то ее задел. Его новый сосед собирался выходить из дому. По неясным причинам стремление Эйч Пи выяснить, кем же был его новый сосед, со вчерашнего дня значительно усилилось, поэтому он подождал несколько секунд, при этом продолжая глазеть на соседскую дверь. Но ничего не произошло. Дверь осталась закрытой.
Эйч Пи уже собрался отвернуться, как ему показалось, что он заметил какое-то движение в глазке. Еле заметный переход от темного к светлому, как будто кто-то приник к нему глазом. И тут же Эйч Пи уверился, что там, с другой стороны двери, кто-то стоит.
И наблюдает за ним…
Он быстро повернул ключ в замке, надавил плечом на свою покосившуюся дверь и тут же закрыл ее за собой.
Затаив дыхание, Ребекка прислушивалась к звукам со стороны входа. На расстоянии ей показалось, что она слышит шаги. И пусть это всего лишь толстяк Сюнессон, шаркающий сандалиями, у нее не было не малейшего желания, чтобы он увидел, в каком деле она роется. Быстро засунув связку ключей к себе в сумку, Ребекка закрыла коробку. Шаги со стороны главного прохода приближались.
Стук жестких каблуков по бетонному полу. Это, в отличие от сандалий Сюнессона, настоящие ботинки или берцы патрульного полицейского. В полицейском управлении мало кто такие носит, и, кто бы это ни был, встречаться с ним у нее не было ни малейшего желания. Но единственный выход отсюда – через главный проход…
Она аккуратно засунула коробку на место на полке.
Шаги приближались неумолимо, в такт, почти по-военному.
Оглядевшись, она в два прыжка оказалась еще дальше в глубине прохода. Одна из напольных секций с той же стороны
Шаги были уже совсем близко, высокие края коричневой картонной коробки эффективно скрывали обзор из коридора. Все, что ей требовалось сделать, это подождать, пока этот человек пройдет мимо, а затем выскользнуть оттуда как можно тише.
И вдруг шаги затихли. Ребекка еще сильнее согнулась и затаила дыхание.
Человек продолжал идти, но теперь уже гораздо медленнее. И тут она поняла, куда он идет. Он шел по тому самому проходу, где сидела она.
Ребекка вжалась в картон скрывавшей ее коробки. От нее до конца прохода было еще несколько секций стеллажей. И, если этот человек, идущий сюда, направляется к одной из них, то он обязательно ее обнаружит.
Черт, что за идиотская идея была прятаться! Надо было просто сделать хорошую мину, поздороваться и сделать вид, что все нормально.
А что она скажет теперь?
Привет, привет, я просто залезла сюда, чтобы посмотреть, как выглядит большая картонная коробка изнутри.
Шаги приближались, их отделяли друг от друга несколько метров.
Нужно вылезти – это было бы, по крайней мере, хоть чуть-чуть пристойнее, чем быть обнаруженной сидящей скорчившись в секции стеллажа. Сердце в груди глухо колотилось. Глубоко вздохнув, Ребекка перенесла вес тела вперед. Сейчас важно действовать спокойно и вести себя естественно.
Вдруг шаги затихли. Она услышала шуршание коробок, затем кто-то откашлялся. Мужчина, сто процентов, в метре от нее.
Ребекка наклонила голову, нагнулась вперед и осторожно выглянула из-за угла коробки.
Проклятье!
Она мгновенно убрала голову. Пара темных костюмных брюк и черные ботинки – вот все, что увидела Ребекка. Однако она не сомневалась: в проходе над ней стоит Стигссон. Он стоит лицом к коробкам, которые она только что сама снимала с полки. Ребекка услышала, как он вытащил одну, затем глухой звук, когда он поставил ее на пол.
Сухой шорох, когда сняли крышку, затем снова глухой звук, когда он рылся внутри. Колющая боль в икре левой ноги заставила ее слегка дернуться. Вот черт, из-за неудобного положения тела затекли ноги. Боль становилась все сильнее и постепенно распространялась вверх. Когда она дошла до бедра, Ребекке пришлось прикусить губу, чтобы не застонать. Стигссон продолжал рыться в коробке.
Она попыталась снова перенести вес тела, чтобы доставить терзаемым мышцам немного крови, но вместо этого чуть не потеряла равновесие и стукнулась спиной о коробку. Звуки в проходе прекратились. Боль в ноге превратилась в судорожные подергивания, и Ребекка так сильно прикусила губу, что во рту появился вкус крови. Стигссон снова откашлялся.
Спиной она стала медленно соскальзывать вниз по коробке и уперлась действующей ногой в пол, чтобы хотя бы чуть-чуть выпрямиться. Но удержать таким образом равновесие было невозможно. Ее тело медленно и неумолимо сползало вдоль коробки все ближе к проходу. Через каких-то пару секунд она свалится оттуда прямо ему под ноги. И вдруг Ребекка услышала, как картонную коробку задвигают обратно на полку, затем шаги, четкие, как удары плетью. На секунду ей показалось, что у нее остановилось сердце.