Обломок империи
Шрифт:
— Опять постоянная скорость света?
— Нет. Подумай о втором законе термодинамики. Нельзя изымать энергию из Вселенной. Период…
— Все верно, я с этим согласен. И этот закон подскажет где искать нашего сассанца?
— Ну, ты и тупица, малец. Если ты ищешь снайпера в ночи, что ты делаешь?
— Наведу инфракрасный искатель и… Злые Боги! Если нельзя потерять даже фотона, а корабль излучает…
— Правильно, — Райста зло ухмыльнулась и наклонилась над дисплеем. — Ты интересовался, почему мы так сильно отстали. Мы дали радиации звездного взрыва рассеяться, учитывая, что кто-то может
— Теперь, зная это, проверь показания детекторов. Видишь, эти пики на карте? Они похожи на круги по воде. Этот — высокий с тяжелыми частицами — военный звездолет. Те другие — грузовозы. Обрати внимание, как изменяются рисунки? Можно заметить, что первые частицы, которые мы перехватили, пришли к нам под иным углом, чем последние. Мне следует совместить вектор их входа с распределением нашей массы реакции на некой широкой площади, когда мы закругляем наш вектор, чтобы подогнать его к их вектору. Нам надо смешать свою радиацию с их, чтобы замаскировать свое присутствие. В тоже самое время я могу сделать предположение о том, где может оказаться их следующий грузовоз.
— И что насчет последнего? Он едва проглядывался после первого всплеска энергии. — Мак указал на расплывчатый взлет, за которым шла слабая линия слабого сигнала.
— Вот поэтому-то я и позвала тебя сюда. — У Райсты блестели глаза. — Это грузовоз Сасса, и мы уже в тени его красного сдвига. Ты хотел зайти в тыл какому-нибудь сассанскому грузовозу… Так вот же он. Мы дышим ему прямо в спину.
Антиграв Или устроился на покрытой травой площадке за корпусами кораблей вооруженного нападения. Позади неясно очерченных рядов монстров из металла и керамики она могла разглядеть тяжелый транспортный подъемник, используемый военными для доставки вооруженных сил, являющихся острием вторжения на другую планету. Тарга первоначально представлялась делом общественной безопасности и использовала только пехоту. Для поражения планеты, подобной Сасса, как бы то ни было, требовались координированные орбитальные бомбардировки.
В сумерках заката позади пены бивуачных пузырей хаток можно было разглядеть крышу Тарси. К северу от этого здания располагалось лагерем на поросшей травой долине не менее десяти тысяч воинов.
ЛС Синклера выделялся среди остальных следами обгорелости, повреждениями от взрывов и шрамами битв. Рядом с новым оборудованием он казался пыльным и поношенным. Или шагнула на изувеченную траву и прошла к ЛС Синклера. Она вгляделась в мрачную темноту внутренностей корабля, прошла по крылу к переборке, пронырнула через люк, чтобы найти Синклера в уютной кабинке командного пункта. У него на голове были наушники, и все его внимание сосредоточилось на одном из мониторов. Работали все дисплеи, и на каждом отражалось движение войск.
— Синклер?
Она не получила ответа, а он отдал приказ:
— Так, выводи своих. Твои уже на своих местах.
Пауза.
— Нет. Совершенно неважно, что тебе сказал дивизионный Первый. Ситуация изменилась. Понял? Теперь значение имеет только отсечение колонны с фланга.
Еще пауза.
— Да к черту Священную Книгу! Ликвидируй охват или масса твоих людей погибнет, а я выставлю тебя коленом под зад! Иди!
— Синклер! — она похлопала
— Или! Когда ты здесь появилась?
Он стянул наушники и прочесал пальцами волосы. У него был усталый вид, глаза покраснели, а веки припухли.
— Только что. У меня вдруг всплыла масса крупных проблем. Что это такое?
Он указал на мониторы:
— Экраны прямой связи с Мейз и Кэпом. Они стараются вправить мозги в Риганские дивизионы. Слева можешь видеть тарганцев, каждый под неумелым командованием риганского командира, который пытается научиться у моих ветеранов.
Он покачал головой:
— Не думал, что все будет так плохо. Некоторые из них делают Макрофта чертовски талантливым!
— У меня свободный вечер. Может быть пообедаем? Синклер потер глаза и снова взглянул на табло. Он пристроил наушники к одному уху и проорал:
— Нет! Идиот! Нельзя же расхаживать посредине поля, как у себя дома! Тебя… — голос у него выровнялся, — поджарят, как яйцо на сковородке.
Пауза.
— Да, я помню, что сказал. Но это не значит, что ты должен бежать очертя голову навстречу пулям. Пользуйся в следующий раз мозгами.
— Как насчет обеда? — напомнила Или.
Синклер вздохнул и поднял голову.
— Ты можешь дать мне пару часиков?
Или скрестила руки:
— Два часа? Ты собираешься провести мобилизацию против Компаньонов?
С усталым видом он скрестил лицо, бесстрастно глядя на нее.
— Я не могу уйти прямо сейчас. У меня шесть секций, которые следует координировать. Не думаю, что они продержатся еще два часа.
— Два часа, — твердо сказала она. — Я пришлю за тобой. Обедаем у меня… Увидишь, какой вечер я устрою.
Затем она нагнулась и поцеловала его. Напоследок она кокетливо улыбнулась и добавила:
— Увидимся.
Она обернулась и разгадала мысли Синклера. Усталый или нет, но через два часа он будет у нее. «Действительно, Или, ты подцепила его на крючок. Теперь поиграй с ним, прежде чем вытаскивать из воды».
«Я вишу над пропастью. Или сообщила мне, что Стаффа действует заодно с сассанцами. Я начал мобилизовать империю для войны. Сегодня, когда я сижу за конторкой, я чувствую себя опустошенным, измотанным, вероятно, самым уставшим человеком в мире. Стаффа? С сассанцами? Как мы сможем справиться с такими колоссальными силами?
Я лучше, чем кто-либо в империи, знаю ужас, который нам предстоит. Оглядываясь теперь назад, я могу только винить себя за то, что мы слишком увлеклись Компаньонами. Несмотря на браваду, которую я выдал на Совете, я понимаю, что-по-чем. Мы создали армию помпы и обстоятельств, способную на полицейские цели, но не на борьбу такого рода, как убийственная война, которую Компаньоны развяжут против нас. Где войска Стаффы — тигры пустыни, мои лишь шакалы со стертыми зубами и громким рычанием.
Никогда в своей жизни я не испытывал такого отчаяния, как сейчас. О, мой бедный, бедный народ! Здесь, в ночи, одиночестве, я могу видеть ваши миры взорванными и холодными. Там, где некогда высились огромные здания империи, остались только шакалы, воющие над разбитыми телами непогребенных и неоплаканных мертвецов».