Обломок империи
Шрифт:
Он ответил на несколько обычных сообщений, разослал приказы на день, а когда закончил и поднял голову, Анатолия произнесла:
— Ты здесь живешь?
— Очень роскошно, не так ли? Послушай, в спальне есть душ. Там очень много всяких кнопок, но ты сама выяснишь, для чего они и как работают. Я заранее позвонил и попросил Мхитшала найти для тебя что-нибудь подходящее из одежды. То, что сейчас надето на тебе, совсем изношено. Чтобы он ни нашел, это будет лежать на кровати в спальне, надеюсь, он выберет правильный размер.
Она
— Что потом, Синклер? Ты и так уже был очень добр ко мне. Но я хочу знать план действий. Ты не можешь просто принять меня, как.., как…
Он наклонился и нежно пригладил ее растрепавшиеся волосы.
— Ты знаешь, что ты можешь сделать для меня? Просто быть здесь. Разговаривать со мной. Я не чувствовал себя так хорошо с кем-либо очень давно… С тех пор, как Гретты не стало. Ты понимаешь что я имею в виду?
Она кивнула, и в ее голубых глазах появилась теплота:
— Я бы могла подумать, что за всем этим что-то стоит, тебе нужно от меня что-то. Но после моей жизни на улице, я могу понять твои чувства.
Он опустил глаза на руку, которая держала его.
— Так много зависит от меня. Прошлой ночью я обнаружил, что, возможно, допустил ошибку. Я плаваю в совершенно незнакомых мне водах, и я не понимаю, что делать.
— Ты хочешь рассказать мне?
— Я… Может быть, позже.
Она некоторое время внимательно изучала его, потом отрывисто кивнула и сказала:
— Хорошо. Но серьезно, что будет потом? Куда мы пойдем отсюда? Нужно ли мне возвращаться назад в лабораторию к исполнению своих обязанностей?
Синклер отсутствующим взглядом смотрел на ковер под ногами.
— На данный момент, Анатолия, я действительно не знаю. Это как раз то, о чем я говорил. Ты не возвратишься жить в женский туалет. Послушай, не беспокойся сейчас об этом. Давай поедим, отдохнем и не будем мешать ходу событий.
— Я не хочу быть паразитом. У меня есть работа.
— Мне не нужны паразиты.
Он с трудом подавил в себе желание ласкать ее нежную и гладкую кожу.
— Будь сама собой.
— Я и есть сама собой. Я просто хотела уточнить поконкретнее.
— Спасибо. Приведи себя в порядок, пока я разберусь с путаницей в компьютере.
Она пожала его руку и направилась в спальню. Синклер наблюдал, как она шла к двери. Она двигалась легко и грациозно. Потом он вздохнул и вернулся к работе: разбирать приходящие отчеты; Просматривая лист, его взгляд внезапно остановился на одном послании от Мака. «Операция прошла удачно».
Синклер расслабился в кресле, и счастливая улыбка появилась у него на лице. Как долго он сидел в этой позе, чувствуя огромное облегчение, он не знал; но вскоре в дверях появилась Анатолия в костюме синего цвета, который сотворил настоящее чудо с ней. Ее кожа порозовела от горячей воды, а волосы блестели на свету.
— Ты выглядишь.., потрясающе.
— У вашего министра превосходный вкус!
— Мне придется повысить его в звании. Но теперь, после Или, он, возможно, пытается охладить меня.
— Или?
Синклер встал и отключил систему. Он хотел еще немного понаслаждаться сообщением Мака, прежде чем погрузиться в трясину, связанную с Или.
— Голодна?
— Конечно. Как волк. Ты был прав, что мне будет хотеться ужасно есть. А кто такая Или?
— Или Такка.
Анатолия похолодела, ее глаза лишились живости.
— Министр внутренней безопасности? Синклер кивнул и почувствовал, как легкая дрожь паники прошла по его телу.
— Я не знаю, что и думать о ней. Она может быть.., такой нежной и все понимающей, но вдруг, в следующую же минуту, бесчеловечно холодной и неприступной. Я обычно называл ее про себя рептилией. Но она так добра ко мне, — он прикусил губу. Но тут же вспомнил, в чем она была замешана, — я не знаю, играет ли она со мной, как с дураком, или то, что я пытаюсь сделать, ей действительно не безразлично.
Анатолия присела на другой край стола и устремила сосредоточенный взгляд вдаль. Синклер опустился на подушку, испытывая неудобства оттого, что их беседа пошла в таком русле.
— Это одна из причин, почему я вышел на улицу той ночью. Я нашел один доклад в компьютере — доклад Тибальта. Он содержал полную историю всех действий Или. Очень многие из них противоречат тому, что говорила мне сама Или.
Анатолия с выражением безразличия посмотрела на него.
— Она тебе не безразлична?
Синклер смутился:
— Она…
Будь честен, Синклер.
— Нет, я думаю, что если никогда больше не увижу ее, то не буду страдать из-за навеки разбитого сердца.
— Ты ведь спал с ней, не так ли?
Он кивнул, чувство вины переполняло его душу.
— Она делала такие вещи… Клянусь, ей следовало бы работать в Храме Этарии. Она бы могла многому научить жрицу.
Анатолия тряхнула головой.
— Ты не должен нравиться ей. Ты слишком добр и доверчив к людям. И не только это: ты не умеешь молчать, когда этого требуют обстоятельства, но я помогу тебе. Ты знаешь, что она посылает свои останки к нам в лабораторию, да?
Ошарашенный, Синклер вскочил со своего места и наклонился вперед.
— Она посылает к вам что?
— Останки. Жертвы! Мы — хранилище, понимаешь. О, об этом едва ли кто знает, кроме профессора Адама, меня и еще нескольких из администрации. Прошлой ночью мы как раз получили одного. Оказалось, это был инженер. Я бы не знала этого, но он когда-то жил в моем здании. Он работал… Что случилось? Ты побледнел. Ты имел какое-нибудь отношение к его аресту?
Синклер медленно покачал головой. Как песок на берегу, размываемый водой, разрушилась и раскрошилась еще одна опора.