Облом
Шрифт:
— Рай, я… — не успела закончить, как моим телом овладело наслаждение, я выгнулась, мои внутренние мышцы сжались, освободившись. И Рай был всё это время со мной, с каждой пульсацией моего тела, в каждом сжатии мышц, подтолкнув, ласкал своим языком и пальцами.
Когда мое тело стало расслабляться, он оставил нежный поцелуй на моем холмике и подтянулся ко мне, где я лежала с закрытыми глазами, а моя грудь всё еще тяжело вздымалась.
Он наклонился к моему уху и прошептал:
— Я недоволен тобой, юная леди.
Как по
— О, правда?
— Да. Ты ведь знаешь, что это значит?
— Нет, что?
Сдвинувшись так, чтобы кончик его члена был напротив моего входа, он ответил:
— Это значит, что в следующий раз ты так легко не отделаешься. — Он сдвинулся на дюйм, и мы оба ахнули от прикосновения. — Я собираюсь вовсю взяться за тебя.
За этим движением бедрами последовало новое сладкое движение.
— Думаю, что смогу справиться.
Меня не волновало, что мое затрудненное дыхание противоречило сказанному. Всё, что в данный момент имело значение, — это то, что он был внутри меня. Я схватила его за задницу, притянув ближе и заставив его медленно, мучительно медленно, погружаться глубже до тех пор, пока он не вошел полностью.
Тяжело сглотнув, я взглянула на него и знала, что он старался сдерживаться. Рай тяжело выдохнул мне в шею.
— Лучше не пытайся отсрочить события, — мои слова, сказанные хриплым голосом, заставили его поднять голову и взглянуть на меня с любопытством. — Иначе тебе придется дорого заплатить за это.
Ухмылка, которая появилась на его лице после моего поддразнивания, была такой мальчишеской и… такой милой.
Боже, я любила его.
— Что ты скажешь, если я сделаю вот так. — Он медленно вышел из меня, чтобы быстро и так же глубоко вернуться обратно. — Тебе понравится?
Я выгнулась, сильнее прижавшись головой к подушке, приоткрыла рот, а глаза закрыла.
— Я… не уверена. Думаю, тебе следует сделать так еще раз, чтобы проверить.
И он сделал. Снова и снова. На протяжении всей ночи мы любили друг друга, исследовали и изучали наши тела. Пока, наконец, мы не были измучены настолько, что провалились в сон. Я находилась в его объятиях, положив голову на плечо, а ладони расположив на груди. Именно там, где сердце. Где, как я надеялась и молилась, оно билось для меня. Молилась о том, чтобы каким-то образом он полюбил меня так, как я любила его.
— Иногда мне кажется, что твои поцелуи приведут к тому, что я скажу: «Господи, Боже. Думаю, что я беременна».
Рай уставился на меня через зеркало в ванной, ополоснув рот после чистки зубов, пока я скручивала спутанные волосы в пучок.
Послав мне взгляд полный веселья, он выгнул бровь.
— Разве ты не знаешь, как появляются дети, Мэггс?
— Почему же, знаю, конечно, Рай. Но ты понимаешь, о чем я. Мои яичники практически выкрикивают твое
— Ты о том, когда я между твоих ног?
Игриво стукнув по его руке, я фыркнула от смеха.
— Ты ужасен.
Он притянул меня ближе.
— Ты любишь это.
Я люблю тебя.
— М-м-м, возможно. — Я изобразила задумчивость, будто и правда раздумывала об этом.
— Держу пари, если я приготовлю свои знаменитые рогалики, тебе станет лучше.
Взглянув на него, я медленно сказала:
— Ты просто кладешь их в тостер и смазываешь маслом.
Притворившись, что он задыхался от негодования, Рай произнес:
— Как ты смеешь насмехаться над моими бубликами? Да ты знаешь, что я живу в…
— Стеклянном шкафу эмоций? — подсказала я.
Улыбнувшись, он быстро поцеловал меня и отпустил, повернувшись к выходу из ванной.
— Шучу. Пойду схожу в «Сладости и удовольствие», узнаю у Мишель насчет круассанов и еще чего-нибудь вкусного. Скорое вернусь.
— А что потом? — полюбопытствовала я и пошла за ним по коридору, пока он брал ключи и направлялся к двери.
Взявшись за дверную ручку, он повернул голову.
— Затем, — в его глазах промелькнула какая-то вспышка, сулившая неприличное, — мы поедим.
То, как он произнес слово «поедим», дало мне понять, что он говорил не только о еде.
Он говорил обо мне.
Если бы я надела трусики под большую футболку Рая, которую он натянул на меня этим утром, они были бы очень мокрыми.
Забудьте. Эти неудачники сгорели бы.
Глава 50
Рай
— Скоро вернусь. — Развернувшись, я стал открывать дверь.
— Стой! — взволнованно крикнула Мэгги, и я повернул голову. Развернувшись, я увидел, что она спешила ко мне, и поймал ее в свои объятия. Девушка обхватила мое лицо руками и оставила нежный поцелуй на губах.
— Знаю, что ты всего лишь до пекарни, и я приставучая, но, — прошептала она напротив губ, — но я буду скучать по тебе.
Обычно я не из тех, кто становился сентиментальным по любому поводу, но в этот момент с Мэгги тронул меня. Она единственная женщина, из-за которой я давал слабину.
Блин, она была единственной женщиной, из-за которой я вообще когда-либо давал слабину.
Ухмыльнувшись, я подразнил ее.
— Думаю, что мне нравится приставучая Мэгги.
Она покраснела и, слегка наклонив голову, произнесла:
— Поспеши.
Она отпечатала поцелуй на моих губах, в ее глазах отразилось что-то. Счастье и что-то еще.
Я так чертовски сильно опасался надеяться на то, что это была любовь.
— Если такое будет происходить постоянно, когда мне надо уйти, то поверь мне, я сделаю всё возможное, чтобы вернуться в рекордно быстрое время. — Я поставил ее на ноги, медленно отпустив.