Облом

Болдт Р. С.

Это потому что, на самом деле, ты никогда не был с мужчиной, недоумок.

— То же самое можно сказать и о тебе, — пробормотал я, прежде чем сузил глаза, и мои слова были полны грязными выпадами. — К тому же, у тебя слегка маловато с одной стороны.

Улыбка Джека стала широкой и озорной:

— Я восполняю это роскошным телом, — он показал на себя.

— Я пришла за вафлями, а не за потерей проклятого аппетита, — проговорил женский голос позади нас.

Повернувшись,

мы увидели Сару, которая стояла, уперев руки в бока, и смотрела едким взглядом.

— Если вы двое планируете продолжить, то вам придется сделать это в каком-нибудь другом месте. Я готова к поеданию вафель, — она села на стул рядом со мной. Джек незамедлительно проскользнул на стул возле Сары, мимоходом положив руку на спинку ее стула.

— Итак, скажи мне, милая Сара. Если бы я был гетеросексуалом, ты встречалась бы со мной?

Я собирался убить своего лучшего друга. Стопроцентно.

Она некоторое время смотрела на него:

— Нет.

Он откинулся назад, удивляясь:

— Почему нет?

— Потому что я хочу парня с большим членом.

Вода, которую я только что взял, разбрызгалась повсюду. Мэгги развернулась, изумленно взглянув на подругу.

— Сара!

— Что? — Сара пожала плечами перед тем, как показала большим пальцем на меня, когда я пытался вытереть воду. — Он тот, кто сказал, что у Джека маловато с одной стороны, — она еще раз пожала плечами. — Я лишь честно ответила.

Не позволив ничему случиться, Джек наклонился и громко прошептал:

— А что, если мне кто-нибудь накачает…

Мои глаза нашли глаза Мэгги, мы обменялись понимающими улыбками, потому что Джек и Сара всегда обсуждали своеобразные темы, чаще всего сексуальные.

— Завтрак готов! — воскликнула она, поставив тарелку с вафлями вместе с тарелкой яичницы и бекона перед нами на стол, после чего передала тарелки и столовые приборы, а также бутылку кленового сиропа.

Когда мы все приступили к еде, и я прожевал первый кусочек восхитительных домашних вафель Мэгги, проглотив, я повернулся и сказал:

— Выходи за меня замуж, Мэггс. Выходи за меня, люби меня вечно и пеки мне вафли.

Мэгги лишь рассмеялась, она всегда так делала, когда я говорил что-то вроде этого. Она думала, что я шучу. Пока я удерживал ее взгляд, часть меня пыталась молча передать ей, что я серьезен. Что я любил ее и желал, чтобы она всегда любила меня. Пока меня не прервал комедийный дуэт по другую сторону от меня.

— Рай, перестань быть мягким как девчонка, — пробормотал Джек себе под нос.

— Ты хотел сказать как киска? — Сара захихикала над собственным замечанием, и они, оба фыркнув, рассмеялись.

Мы с Мэгги закатили глаза, улыбнувшись их подростковому юмору, и вот так момент пропал. Но я не мог быть слишком расстроенным. Особенно, когда Мэгги заговорила:

— Эй, Рай. Мне очень нравится, что ты мягкий.

Склонившись, я сказал:

— Ты мне тоже нравишься, и это не шутка.

И когда она рассмеялась над моими

словами, тепло распространилось внутри меня вместе с сильным желанием притянуть ее ближе, поцеловать в смеющиеся губы и рассказать ей правду о своих чувствах.

Но я не мог, поэтому лишь добавил этот момент в свою память, где он присоединился к десяткам других моментов с Мэгги.

«Однажды», — безмолвно поклялся я. Однажды я не буду ограничен лишь воспоминаниями «моментов с Мэгги», а фактически сделаю некоторые «моменты Мэгги и Рая» воспоминаниями.

Однажды.

Глава 13

Мэгги

— О, чувак, это весело! — Клэй, смеясь, похлопал по спине Рая, а я почувствовала себя третьей лишней. Снова.

— Супер весело, — саркастически пробормотала я сквозь зубы, отпила свой напиток и положила локти на стойку бара. Как будто этого недостаточно, но я сидела сутулясь — в католической школе мне говорили так никогда не делать. Сестра Маргарет, вероятно, перевернулась в гробу прямо сейчас из-за локтей на столе, сутулости и употребления алкоголя. Я на пути к вечным мукам.

— Что это было, Мэгс? — спросил Рай, его глаза искрились весельем и не прикрытой удовлетворенностью собой. Ему нравилось красоваться на моем свидании или на том, что должно было быть моим свиданием, пока Рай не пришел опять и не начал домогаться парня.

Говоря о домогательствах, теперь, когда я осматривала Клэя под новым углом, я не могла не заметить, что он носил более облегающие брюки, чем среднестатистический гетеросексуальный парень. Напротив, Рай не предпочитал узкие брюки. Он утверждал, что они нарушали циркуляцию внизу.

Да, я спросила. И поверьте мне, его объяснение прервалось одной из моих подобных фраз: «Я останавливаю тебя, потому что ты только что сказал «яйца» и «сдавлены» в одном предложении, и я больше не могу слушать это». На минутку будьте серьезны. Ни одна девушка не хотела бы слышать о сдавленных яйцах. Фу, это так мерзко.

«Рай такой классный парень». «Рай прикольный!». «Должно быть, Рай замечательный сосед, да?». Или что хуже: «А Рай свободен?». Вот всё, что я слышала постоянно.

Стоп. Вы уловили этот звук? Это звук того, как я билась головой об стену. В отчаянии. Казалось, будто всё вращалось вокруг него: Рай то, Рай сё.

Черт побери, Рай «прекрасно» уводил парней у меня. И это отстойно. Такими темпами, я никогда не смогу найти парня и удержать его.

По крайней мере, пока находилась в радиусе пяти миль от Райленда Джеймса.

— Чувак, мне не хочется торопиться, но мы точно должны еще как-нибудь пересечься. Теперь у тебя есть мой номер. Не теряйся.