Облака жизни

Воронова Надежда

– Кто? – спросил Виталий Юрьевич.

– Патруль! Открывайте! – грозно потребовали за дверью.

Открыв её, доктор увидел стоявщих у порога матросов. Их было трое. На голове у каждого накинута бескозырка. Бушлат с расстёгнутой верхней пуговицей, через которую виднелась тельняшка. Брюки клёш. Все трое правой рукой придерживали винтовки, перекинутые через плечо. Стоя, широко расставив ноги и в упор глядя на доктора, рассматривали его.

– Угу…– произнёс доктор – пожалуйста проходите! Что у вас болит – спросил он.

Матросы, сменив взгляд в

недоумении смотрели на него. Тогда, Виталий Юрьевич, выйдя за дверь постучал пальцем по табличке:

– Посмотрите внимательно! Вы пришли и постучали в дверь квартиры, где проживает доктор – Кузьмин Виталий Юрьевич. Поэтому, при всём уважении к вам, всё -таки вынужден спросить! Что у вас болит? Молча потирая руки, он пристально наблюдал за пришедшими. Пелагея подошла ближе к доктору. Некий испуг посетил её, но поведение доктора успокоило её, она обрела в нём защитника.

– Увидев идущим вас по улице – чуть заикаясь, сказал один из матросов – решили проверить ваши документы, приняв вас за буржуя. Вы неожиданно зашли в парадную и следом за вами, вот эта женщина! Тот-же матрос, кивком головы показал на Пелагею. Но, раз вы доктор, мы претензий не имеем.

– Пелагея Петровна, – обратился к ней Виталий Юрьевич – у нас кофе, имеется в доме?

– Немного есть, – ответила она.

– Тогда угощай! Мне в дорогу пирогов напекли, а я их, так и не успел съесть. Проходите и присаживайтесь за стол – обратился он к матросам. В столовой у доктора, всё было попросту. Для дальнейшего нашего знакомства подскажите мне, в какой форме могу обращаться к вам? – спросил Виталий Юрьевич.

– Товарищи! – вновь за всех ответил один из матросов. Но кофе, мы уж точно пить не станем! – сказал он.

– Раз вы решили идти к новой жизни, значит у вас должно иметься в запасе и кофе, и чай. То, что у меня на столе остатки от прошлой жизни – не унимался доктор. У меня возник к вам вопрос, товарищи! Допустим, вы на улице останавливаете меня для проверки документов, но документы у меня старые, дореволюционные ещё! Где взять новые?! Теперь, уже Виталий Юрьевичь, внимательно глядел на товарищей матросов.

– Пока ещё живём по старым. Виталий Юрьевич, мы приглашаем вас на встречу с Лениным!

– С Лениным!? Вы меня огорошили… – ответил доктор.

– Да, да, через два часа, он будет выступать на ткацкой фабрике. Ну, решайтесь!

– Пойдёмте, – ответил доктор – но с одним условием, с обратной доставкой домой!

– С радостью проводим! – ответили товарищи матросы. Доев пирожки и выпив кофе, вместе с Виталием Юрьевичем отправились на ткацкую фабрику.

– Где это видано, – думал про себя доктор – я, иду с товарищами матросами на встречу с Лениным! Всё, что сейчас со мною происходит, в скором времени расскажу Сергею с Ядвигой и всем остальным проживающим в Грядское. Как воспримут такое известие! Войдя на территорию фабрики Виталий Юрьевич, был изумлён.

– Сколько народу! Можно сказать – толпы! Голову женщин украшали кумачовые косынки. Одежду мужчин отличали красные банты. Многие, что мужчины и женщины,

одеты в кожаные куртки. Где можно обрести столько курток! – подумал доктор.

Во дворе фабрики, сколоченная из досок сцена, возвышалась над всеми. Среди людей послышались возгласы:

– Ленин, Ленин идёт! Ура товарищи, ура! – все стоящие ринулись к сцене.

– Стойте здесь, – приказал Виталий Юрьевич, товарищам матросам – затопчут! Они послушно остались на месте. На сцену поднялся невысокого роста человек, в кепке и красным бантом на груди.

– Некий Ленин оказался поумней, чем все остальные. Одет не в кожаную куртку, а пальто – глядя на него, делал выводы доктор. Он внимательно рассматривал его. Ему был интересен этот человек.

– Товарищи! – только и смог сказать со сцены слово, обращённое к народу. Заглушая его речь все восторженно рукоплескали, громко крича:

– Ура…!

Товарищи матросы, с неописуемым восторгом смотрели на Ленина, громко хлопая в ладоши. Наконец ему дали слово. Он говорил долго. Держась одной рукой за лацкан пальто, другой, почти при каждом слове вскидывая ею вверх, говорил о будущем. Хорошей и счастливой жизни пролетариата и их детей.

– Хорошая жизнь, это понятно – анализировал доктор, однако ж он призывает к кровопролитию. Призывает к Красному террору – убивая буржуев. Какое новое общество он собирается строить без царя батюшки, без церкви, без Бога!? Неужели, начнут крушить и ломать всё на своём пути. Господи, спаси и сохрани! Виталий Юрьевич хотел перекрестится, но вовремя одумался, не став привлекать внимания к себе. В конце, все запели песню:

Это есть наш последний

– и решительный бой…

– Многое, что мне кажется непонятным в его речах. Но, что- либо изменить, я лично не смогу! – думал доктор. Провожая доктора, матросы, весь обратный путь говорили о Ленине и его идеях. Они боготворили этого человека и весь пролетариат вместе взятый. Доктор шёл молча слушая их. Подойдя к парадной дома, они попрощались.

– Виталий Юрьевич, – предложил один из матросов:

– Вы, не хотите завтра пройти с нами в Смольный? Не сомневайтесь, мы обязательно зайдём за вами.

– Я бы с удовольствием, но мне необходимо посетить больного – ответил он. Пелагея, обещала присматривать за моим жильём. И вас товарищи, так же попрошу не забывать о нём. Надеюсь на ваше хорошее отношение ко мне.

Спасибо за доверие! Обязательно присмотрим, – пообещали матросы. Завтра поутру мы зайдём за вами, проводив до того места, куда скажете.

– Было бы не плохо – ответил доктор. Спасибо вам за всё! До завтра – сказал он.

– До завтра Виталий Юрьевич, – ответили товарищи матросы. Поднимаясь по ступенькам парадной лестницы, Виталий Юрьевич, остановясь произнёс:

– Настоящие товарищи, творцы пролетариата!

Поутру Виталий Юрьевич, вынув из застеклённой рамки фотографию студенческих лет, вставил в неё листок бумаги, на котором графическим подчерком написал:

– Доктор на выезде к больному. В ближайшее время отсутствует.