Облачко и Лев
Шрифт:
– Я очень рада видеть вас снова и в добром здравии.
– Если не считать насморка. – Облачко чихнул. – Простите. Кажется, снова простудился!
Женщина же слегка смущённо добавила:
– Эх, был бы здесь музыкальный инструмент! Любой.
– Попробуем что-нибудь придумать! – торопливо отозвался инопланетянин. – Что нужно? Рояль? Орган?
– Достаточно просто флейты.
Когда инструмент оказался в её руках, она заиграла нежную, будто цветы-колокольчики на лугу зазвенели, мелодию.
Едва
– Эту музыку я написала о вас. И для вас.
– Как красиво! – растроганно пробормотал Южный Ветер.
А Пухляк с удивлением добавил:
– У меня даже насморк прошёл! От восторга! Никогда не думал, что от обычной песни можно выздороветь!
Лёвка с гордостью произнёс:
– Это потому, что у меня мама не просто музыкант, а гений.
Бородач добавил:
– В будущем – причём не самом далёком – музыка заменит очень многие лекарства, станет лучше их исцелять человека.
И тут Лёвушку осенило:
– Мамуля! Но если твоя музыка может лечить, то может сделать и обратное? Вызвать головную боль, например?
– Что ты имеешь в виду? – растерялась женщина.
– Я, кажется, понял, как мы сможем победить, – торжествующе выпалил Лёвка. – Напиши музыку специально для инопланетян. Такую, которую бы они не могли переносить.
Южный Ветер, Облачко и Лев откололись от взрослых и устроили собственную беседу. Мальчик изложил друзьям свою идею. Увы, друзья были настроены скептически.
– Договориться с Королём зверей? Невозможно, – сразу возразил Ветер. – Это не Кристальная Волшебница и даже не Озёрная Колдунья. Он помогать людям ни при каких обстоятельствах не будет. Слишком обижен на все эти ваши зоопарки, охотников, лаборатории, где крыс для опытов используют.
Однако Лёвка не сдавался:
– Но вы ведь тоже понимаете язык животных! Может быть, сможете договориться с сонями напрямую?
Пухляк вздохнул:
– Ты с ними когда-нибудь общался? Хотя бы их видел? Нет? То-то же. А я их знаю. Они ни за что не согласятся.
Ветер добавил:
– Но даже если удастся – как ты это себе представляешь? Каким образом соня сможет попасть в город, да ещё проникнуть в учреждение, где полно охраны? К тому же там наверняка стоят ловушки для грызунов. Бедной соне сразу конец придёт.
– А если они станут инопланетян возле дома подкарауливать? В саду, например? На отдыхе?
– Всё равно: минимум сто лет потратишь на поиски, – заверил Облачко. – Сонь на Земле не так много. И они жуткие тихоходы.
Южный Ветер задумчиво произнёс:
– Нам ведь нужно призвать на службу кого-нибудь с отличным слухом. Но зачем соня? Летучие мыши тоже
Но Лёвушка лишь усмехнулся:
– А это мы поручим Бородачу.
Каждый на острове был занят своим делом. Купаться и загорать оказалось некогда. Лёвушка, Облачко и Южный Ветер днём спали, зато ночью у них кипела работа: отправляли в путь, принимали, одаривали сырными кусками мышиные войска. Ведь летучие мыши ночные животные. Мальчик вёл на компьютере тщательнейший учёт. Пятьсот сорок четыре пришельца обнаружилось в Европе. Сто сорок восемь в России. Двести двадцать три – в Америке. Но оставались ещё пока Африка, Австралия, Азия.
Мама тоже работала без устали. Бородач создал для неё настоящую музыкальную лабораторию: семнадцать музыкальных инструментов, от рояля до щипковых. А ещё достал и огромную библиотеку музыкальной литературы.
В отдельном помещении проходили прослушивания. Вездесущий Южный Ветер призвал на остров наиболее успешных в звукоподражании птиц: щеглов, канареек, попугаев. И те наперебой соревновались, у кого лучше получится передать мелодию. Каждому, кто пройдёт конкурс, была обещана беззаботная жизнь в заповеднике, огромное количество червячков, комаров, личинок и полное отсутствие хищников.
Бородачу приходилось тяжелее всех. Мало того, что ему приходилось синтезировать сыр для летучих мышей, зерно для пернатых и очередные музыкальные инструменты для мамы. Его ещё использовали в качестве подопытного кролика. Наброски Мелодии, влиявшей именно на инопланетян, мама тестировала на нём. Так что Бородач постоянно ходил с мигренью. Хотя сам он почти стал человеком и даже уже не издавал ту самую Ноту, мамина музыка всё равно на него действовала будь здоров! Того и гляди не выдержит. Но прекратить опыты решительно отказывался.
«Я не могу больше подвергать его опасности! – страдала мама. – Это подло: губить одного, лучшего, ради счастья всех».
Тогда Пухляку пришлось призвать на помощь ещё одного друга: африканскую анаконду. У Змея был сварливый характер, зато доктором он был просто отменным. От его чудо-микстуры из хвостов ящериц, креветочной чешуи и обезьяньего помёта Бородача жутко тошнило, зато головная боль проходила бесследно. Однако, по мере того как мама доводила Мелодию до совершенства, дозы лекарства требовались всё большие.