Обкуренные черти

— Боже, как здорово!

— Правда?

— Bay! Ты привез это из дома?

— Нет, достал здесь, в Японии. Ее выращивает один крестьянин из Сига.

— А, понимаю! Утро на рисовом поле, а вечер — на конопляном. Где ты с ним познакомился?

— Да я с ним не знаком. Он брат подружки одного парня из бара.

— Друг брата сестры парня откуда?

— Тебе ни к чему подробности.

— Дай-ка еще… м-м-м-м-м… Как она тебе? Черт, я торчу в этой стране уже семь лет, а такой классной травки не находила. А ты здесь сколько? Месяца полтора?

— В среду будет два.

— В среду два месяца. Как тебе это удается?

— Я талантливый.

— Снова торгуешь?

— Есть несколько человек, звонят мне время от времени.

— Боже, будь осторожен.

— Все как один твердят мне это, но я не понимаю почему. Если серьезно, Джессика, ты видела хоть раз японского полицейского, занятого делом? Они просто сидят в своих похожих на магазинчики полицейских будках с красными фонарями снаружи…

— Они называются кобан.

— И вид у них у всех полусонный…

— Кобан.

— Может, Япония и самая безопасная страна в мире, но это точно не заслуга ее сраной полиции.

— Сраной полиции.

— На, выпей еще.

— Что это?

— Дрянь какая-то, по вкусу напоминает «Гаторейд» [1] . Название еще у нее какое-то вонючее.

— «Покари Суэт» [2] .

— «Покари Суэт», да. Мне нравится это название.

— И я лю-ю-юблю-ю-ю «Покари Суэт».

— Послушай, как ты говоришь. Тебе надо больше курить. У тебя явно давно не было практики.

— Конечно. А эта травка к тому же намного лучше той дряни, к которой я привыкла.

— Кури, кури, не стесняйся.

— Спасибо.

— На здоровье.

— Ты прикалываешься надо мной?

— Да.

— Ублюдок… Так о чем мы говорили?

— О том, что тебе надо больше курить.

— Нет, до этого.

— О японских полицейских.

— Вот-вот!

— Знаешь, что я думаю? Японию держит в узде общество. А полиция — это так, шоу.

— Любопытно. А что еще ты заметил?

— Ты имеешь в виду Японию?

— Ниппон. Я торчу здесь так долго, что все странное кажется мне нормальным.

— Странное? Не знаю, черт подери. Здесь намного жарче, чем я ожидал. И еще очень влажно. На улице дышишь как сквозь мокрую губку.

— Ух-ух.

— Ну, что еще странного… Мне нравятся уличные автоматы. Сигареты, CD, журналы, рис… Даже пиво. Мне страшно нравится, что можно купить пиво прямо из автомата. И пить его на улице. Если хочешь.

— Да, это классно.

— Там, дома, пива на улице не попьешь.

— Даже ты?

— Но это ведь нелегально. Почти везде запрещено.

— Да, правда.

— А знаешь, что еще? Тут совсем нет жирных.

— Фи, как грубо!

— Что, уже жирного «жирным» назвать нельзя?

— Это не политкорректно. Но я забыла, какое слово теперь используют вместо этого.

— Может, «полные»? Так вот, здесь нет полных. Ни одного человека с избыточным весом.

— Да кажется, надо говорить «с избыточным весом».

— Все равно. Но это ведь удивительно, правда? А «Макдоналдсы» при этом забиты.

— Хм-хм… А тебе нравится твое жилище?

— Не знаю. Сейчас оно меня устраивает. Я живу в типичном доме для иностранцев. Комната в шесть татами [3] , общий туалет. Как будто снова попал в колледж.

— А сколько платишь?

— Тридцать тысяч. Что-то около двухсот пятидесяти баксов.

— Немного меньше. Обменный курс в последнее время — полное дерьмо.

— На самом деле я плачу больше. Надо платить дополнительно за душ, плиту, в общем, за любую мелочь. Кругом одни автоматы, куда надо кидать монетки. Кондиционер у меня в комнате стоит пятьсот иен в час.

— Крис, а сколько ты зарабатываешь в баре? Тысячу в час?

— Ну да. Примерно.

— Тебя это устраивает? Ты все еще стоишь при дверях?

— Почти каждую ночь.

— Крис Райан, мальчик-вышибала.

— Что, я не похож на укротителя?