Обитель

Макгвайр Шеннон

— Ты оставишь нас? — с ужасом спросил Алекс. Я почувствовала, как в животе знакомо щекочет от желания, и в очередной раз задвинула это ощущение как можно дальше. Пусть он и мастер создавать чары, но я — донья ши, и я перепачкана в крови, заставить меня подпасть под власть чар сейчас труднее, чем кого бы то ни было.

— Да, оставлю, но я вернусь. Если жизнь Квентина окажется под угрозой, то уеду. — Я бросила взгляд на Гордан. — Его можно переносить?

—

Советую унести. Здесь все в грязи.

— И можно подхватить заражение. Поняла. — Я опустилась на колени и наклонилась к лицу Квентина. — Квентин, ты меня слышишь? — Он не ответил. Я какое-то время понаблюдала за ним, чтобы убедиться, что он дышит. — Ладно. Он без сознания.

— Я не думаю, что…

— Заткнись, Эллиот, — сказала я.

— Я его понесу, — сказал Коннор и встал напротив меня по другую сторону от Квентина.

— Хорошо. Эллиот, возьми его за ноги. Коннор, поддерживай за здоровую руку и под спину. Раз, два, взяли. — Мы все трое встали, осторожно поднимая Квентина. — Алекс, открывай дверь.

— Не нравится мне эта идея, — сказал тот, но дверь открыл.

— А какая понравится? Оставить его здесь? Уехать в Тенистые Холмы? Скажи мне, о мудрейший. — Я послала ему сердитый взгляд и перехватила Квентина поудобнее.

Алекс вздохнул.

— Вряд ли вообще остались хорошие идеи. Давайте, нам сюда.

Со стороны, наверное, наша процессия выглядела странно. Алекс вел, Эйприл то появлялась рядом с ним или впереди, то исчезала. В середине шли Коннор, Эллиот и я, стараясь не трясти Квентина свыше неизбежного, а Гордан замыкала. Мы все нервничали, держались настороже, даже Эйприл, и дергались от малейшего шума.

Никто не нападал.

В комнате для отдыха Гордан снова приняла командование на себя, и мы, следуя ее распоряжениям, уложили Квентина на футон, подоткнули под голову подушку. При виде его разодранной, перепачканной одежды Гордан нахмурилась еще больше и сказала, обращаясь к Эллиоту:

— Это чревато занесением инфекции.

— И что ты от меня в связи с этим хочешь? — спросил он, не огрызаясь, а просто устало.

— Займись этим. И ими тоже. — Она ткнула большим пальцем в сторону нас с Коннором. — Опасность заражения. К тому же, отвратительно пахнут.

— Конечно, — вздохнул он, поворачиваясь к нам. — Как ни неловко спрашивать вас в подобных обстоятельствах… можно мне вас помыть?

— Конечно, — ответил Конноор.

— Разумеется, — подтвердила я. Рана у меня все еще кровоточила, так что, наверное, будет больно,

но это ничто по сравнению с тем, чтобы Квентину был оказан должный уход. Все, что понизит риск заражения, я сделаю.

— Также выражаю согласие от лица Квентина,? добавила я.

— Эйприл, тебе сейчас лучше уйти, это вредно для твоих микросхем. — Дриада исчезла, и Эллиот поднял руки. — Будьте добры, прикройте ему нос.

— Поняла. — Я ладонью закрыла Квентину рот и нос, потом зажмурилась сама. Меня окружили тепло и влага, сопровождаемые ощущением сотен маленьких скребущих мое тело ручек.

Порезы на лице горели огнем, но я терпела и не дергалась, держа ладонь на лице Квентина. Оставалось надеяться, что он не очнется в середине процесса и не запаникует.

Влажность отступила. Я открыла глаза и выпрямилась. Квентин выглядил гораздо лучше — умытый, причесанный, в одежде, которая выглядела почти как новенькая. Мы с Коннором получили ту же обработку, и даже бинт на моей руке стал ровным и белоснежным. Таковы фейри — нечто среднее между психопатами и теми, кто способен очистить ваше тело с головы до пят одной только силой мысли.

Гордан наклонилась и поправила повязки на руке Квентина.

— Ему нужно поспать. Проверяйте его самочувствие минимум один раз в час и как можно быстрее доставьте к целителю.

— Так и сделаю, — сказала я.

— Замечательно. Я пошла на свое рабочее место. — Она направилась к двери.

Я выразительно откашлялась и произнесла:

— Не в одиночестве.

? Что?

— Ты не должна ходить в одиночестве.

— Я пойду с ней, — отозвался Алекс, переводя взгляд с меня на Квентина и обратно. — Мне все равно нужно заняться работой.

— Отлично, — отозвалась Гордан с недовольным видом и вышла из комнаты. Послав мне печальный взгляд, Алекс вышел следом. Ни она, ни он не сказали «до свидания».

Я уселась на край футона и ткнула большим пальцем в сторону двери.

— Что с ним такое?

— Помимо того, что он мудак, каких мало? — поинтересовался Коннор, становясь рядом. Он не присел, и я была благодарна ему за это: мы боялись нечаянно толкнуть Квентина.

— Ты ему нравишься, и он чувствует, что он расстроил тебя, — отозвался Эллиот, закрывая дверь.

— Но он меня действительно расстроил. Он проделывал этот трюк «ты должна полюбить меня» с кем-то еще, или только мне так повезло?