Обитель теней
Шрифт:
То и дело он оглядывался на дом, постепенно скрывающийся в густом покрове листьев и ветвей. Свет оттуда был уже слабее мерцавших с противоположной стороны огоньков полудюжины факелов.
Никогда еще он не попадал в такую обстановку, разве что в книгах. Окружавшая его тьма дышала, шевелилась, двигалась, населенная тысячами бесплотных теней. С каждым его шагом они тянулись к нему, дотрагивались до него, хватали его за руки и за ноги, хлестали по лицу; его мокасины утопали в болотистой жиже. Когда луна в очередной раз скрылась и он опять наткнулся
Внезапно огоньки впереди исчезли. Том остановился как вкопанный, не в силах даже обернуться и взглянуть на дом: если и тот скрылся в чащобе, тогда он уж точно пропал. Вдруг мозг его пронзила мысль о насекомых – на станции всего несколько часов назад их какофония прямо-таки оглушила; здесь же он не слыхал ни одного с того самого момента, как покинул дом.
Со стороны, куда направлялись люди с собаками, до него вдруг донеслись неразборчивые выкрики.
Осторожно, выставив перед собой руки, он двинулся в том направлении. Над головой кто-то чирикнул: очевидно, птица. Том машинально поднял голову и тут же ощутил на лбу чьи-то мохнатые лапки. "Паук!" – похолодел он и, очертя голову, ринулся вперед. Нога его задела торчащий из земли корень, и мальчик растянулся во весь рост, ткнувшись локтями в лицом в мягкую глину.
Сердце его выпрыгивало из груди. Не хотел бы он увидеть сейчас собственную физиономию и рубашку… Том провел ладонью по лицу и глубоко вздохнул, стараясь хоть немного успокоиться и восстановить дыхание. Остаток пути он преодолел ползком.
Голоса теперь звучали гораздо громче. Том лежал на животе, свесив голову с небольшого склона.
– Ну, сейчас поразвлечемся, – сказал кто-то. Собаки ворчали, затем послышался смех. Коулмен Коллинз резко проговорил:
– Рут, поосторожнее с огнем. Глаза себе хочешь выжечь?
– А это то самое место? – спросил хриплый голос, принадлежавший, видимо, Руту.
– Раз я сказал – здесь, значит, здесь, – раздраженно ответил Коллинз. – Ты лучше за огнем следи: нам нужен свет, а не пожар.
Том, стараясь даже не дышать от страха, что его заметят, подполз чуть ближе, откуда хорошо просматривались пылающие факелы и зажженный Рутом костер.
– Херби, а ты точно не ошибся? – спросил мистер Пит.
– Успокойся, не ошибся, – сказал Коллинз.
Херби? Почему Херби?
Том еще чуть-чуть приблизился и, спрятавшись за толстый ствол канадского клена, воззрился на огонь.
Рядом с мистером Питом и Коулменом Коллинзом стоял коренастый мужчина в желтой футболке и мешковатых рабочих штанах – очевидно, Рут. Его бритая наголо голова поблескивала при свете факела. Остальные, воткнув свои факелы в мягкую почву, неистово, с каким-то ожесточением копали землю, отбрасывая ее далеко от себя.
– Вот тут, – Коллинз показал на поросший травой холмик по ту сторону костра. В своей рубашке дровосека, с побагровевшим от отблесков пламени лицом он выглядел сейчас этаким здоровяком, почти таким
– Да все там же, – ответил человек в армейской куртке.
Он держал цепи, пристегнутые к ошейникам обоих псов. – Отдал по пятьдесят пять за каждую псину: этот барыга голову давал на отсечение, что они у него самые лучшие. Жаль, булей не было. – Лицо Торна напоминало маску куклы с фонариком внутри, из тех, что таскают по улицам на Хеллоуин. – Для такого дела лучше всего були…
– Бульдоги или бультерьеры? – уточнил Коллинз.
– Були, – упрямо ответил Тори.
– Идиот, это ж совсем разные породы. Ну-ка, дай сюда бутылку. – Тори надулся, но все же вытянул бутылку с виски из кармана. Сделав глоток, Коллинз протянул ее мистеру Питу. – Ничего, эти два экземпляра подходят как нельзя лучше. Меня они вполне устраивают. А теперь передай цепи Руту и помоги им копать.
– Ладно, – недовольно проворчал Торн, однако повиновался.
– Эй, давай запустим маленького, – крикнул Рут.
– Господи, Боже мой, мы ведь еще не закончили, – отозвался один из землекопов. – И вообще, нам надо бы передохнуть. А если тебе не терпится, валяй-ка, смени меня. Что, хрен ты моржовый, слабо?
– Эй, ты, полегче… – предупреждающе сказал мистер Пит, но было уже поздно.
Рут, обвязав цепи вокруг дерева, угрожающе надвигался на землекопа, который вылез из ямы вместе со своей лопатой.
Остальные, перестав копать, замерли в ожидании. Рут подошел к человеку возле ямы почти вплотную, но тот опередил его, молниеносно саданув его лопатой пониже плеча. Удар, к счастью, пришелся плашмя, тем не менее Рут грохнулся на землю.
– Хрен моржовый, – повторил землекоп, презрительно сплюнув.
– Хватит, Пиз, – строго сказал ему мистер Пит. Голос его был абсолютно спокойным, будто ничего и не произошло. – А ты, Рут, держи собак и не выступай. Запускать их пока рано. И за костром следи, – добавил он.
– Козел вонючий, – пробормотал тот, которого назвали Пизом, и, спрыгнув в яму, принялся так неистово копать, что комья земли полетели к ногам Рута.
Спустя полчаса яма достигла почти пяти футов в глубину и четырех в длину. Время от времени Рут весьма небрежно подкидывал в костер дровишек, при этом дергая собак за цепи.
Том, борясь с одолевавшим его сном, недоуменно наблюдал за этими непонятными ему действиями. Куда это они собрались запускать собак? И для чего им эта яма, более похожая на ров или даже на могилу?
– Теперь давайте их немного потревожим, – послышался голос Коллинза. – Сид и Рок, валяйте.
– Сейчас, – ответил землекоп по имени Сид, жирный бородач без единого переднего зуба, что придавало ему сходство с хоккеистом-ветераном.
Он вылез из ямы, за ним другой. Они направились со своими лопатами к поросшему травой холмику, который и принялись раскапывать.