Обитель ночи

Мартин Томас

Она положила на обложку ладонь левой руки, словно предстала перед судом и давала клятву на Библии. Затем не спеша обдумала свой вопрос.

«Оракул, ты действительно можешь помочь? Ты имеешь доступ к вселенской истине?»

Затем, следуя инструкциям Кришны, шесть раз подбросила монетку и записала результаты на клочке бумаги, после чего составила свою первую гексаграмму. Минуту Нэнси изучала рисунок, не находя в нем никакого смысла: просто «стопочка» горизонтальных линий, прерывистых и сплошных. Тогда она обратилась к таблице и стала искать свою гексаграмму.

Это была гексаграмма номер 50, «Жертвенник». Ниже следовало загадочное заключение.

50 —

ДИН — ЖЕРТВЕННИК

Жертвенник наполнен. У моих противников нужда. (Но до) меня (им) не достигнуть. — Счастье. Ушки жертвенника изменены. В этом действии (будут) препятствия. Жиром фазана не напитаешься. Как только (будет) дождь, (так он и) иссякнет. — Раскаяние. (Но) в конце концов — счастье. Жертвенник все еще полон. [17]

17

Здесь и далее китайская классическая «Книга перемен» цитируется в переводе Ю. К. Шуйского.

Нэнси несколько раз перечитала стих, хмурясь все больше.

10

— Вот, нашел. — Кришна влетел в кабинет и торопливо протиснулся между завалами книг и периодики.

Нэнси продолжала изучать зашифрованное предсказание и гексаграмму. Не поднимая глаз, она попросила:

— Кришна, вы не могли бы взглянуть?

— Что там?

— Вот. Гексаграмма номер пятьдесят.

Кришна подошел к столу и наклонил голову разглядеть, на что она показывала.

— Так вы задали Оракулу вопрос? — Он с подозрением взглянул на нее и развернул книгу, чтобы прочитать самому. — Ну-ка, ну-ка…

В первую очередь Кришна быстро пролистал странички до конца книги и внимательно сверился с тем, что Нэнси правильно определила номер гексаграммы.

— Верно, пятидесятая. Дин, «Жертвенник».

Вслед за этим он нашел гексаграмму и пробежал глазами толкование. Закончив читать, он с интересом поднял брови и спросил ее укоризненно:

— Нэнси, о чем вы спросили Оракул?

Она почувствовала, что краснеет.

— Я спросила книгу, правда ли, что она может помочь.

Кришна взглянул на нее, улыбаясь одними глазами.

— Что ж, тогда я растолкую вам ответ. Оракул описывает себя как жертвенник. Жертвенный котел.

— Да, эту часть я осилила. Только не пойму, о чем речь, не говоря об остальном.

— Потерпите немножко и подумайте. В Древнем Китае жертвенником был общинный котел, в нем готовили пищу на всю деревню. В наши дни котлами уже никто не пользуется. Значит, Оракул говорит вам, что в старину каждый ежедневно извлекал из него пользу, а нынче, никому не нужный, он в полном забвении.

Нэнси зачарованно слушала. Кришна продолжал:

— А теперь — внимание. Это очень важный момент.

Он зачитал толкование вслух:

Жертвенник наполнен. У моих противников нужда. (Но до) меня (им) не достигнуть. — Счастье.

Нэнси непонимающе пожала плечами, но Кришна не остановился:

—

Оракул говорит, что в котле еще есть еда. Это означает, что он по-прежнему полон мудрости и пищи для ума, в нем все еще хранится истина. Он сообщает, что его противники испытывают нужду. Под «противниками» он подразумевает людей, к которым в наше время мы обращаемся как к оракулам: например, врачей, политиков или священнослужителей. Он говорит, что эти современные оракулы завидуют силе «Ицзина», но их зависть тщетна, поскольку доступ к истине имеет только лишь «Ицзин». Далее следует:

Ушки жертвенника изменены. В этом действии (будут) препятствия. Жиром фазана не напитаешься. Как только (будет) дождь, (так он и) иссякнет. — Раскаяние. (Но) в конце концов — счастье. Жертвенник все еще полон.

Кришна громко рассмеялся.

— Что? — нетерпеливо воскликнула Нэнси. — Переведите же!

— Оракул говорит, что никто не знает, как пользоваться им в наше время, и что его истинная мудрость, жир фазана, остается невостребованной. И наконец, завершает словами: когда черные дни минуют и дождь стихнет, люди раскаются и поймут, что он есть источник истины, и вновь вернутся добрые времена.

— Невероятно. Очень похоже на правду. Непонятно только, как это Оракулу удается.

Кришна загадочно улыбнулся.

— Что ж, по крайней мере, теперь вы знаете, почему в кризисных ситуациях японское правительство советуется с этой книгой. Будьте очень осторожны, критикуя так называемые суеверия Востока. И на будущее постарайтесь не задавать Оракулу дерзких вопросов: говорят, он способен на разного рода пакости.

Кришна с почтением закрыл книгу и отодвинул ее к краю стола. Лицо его вновь стало серьезным.

— Достаточно об этом. Теперь я покажу то, что поможет вам понять Херцога и его отношение к Тибету.

11

Экран телевизора на миг ожил — Кришна возился с кабелем, соединявшим DVD-плеер с разъемом на задней панели телевизора. Через секунду на экране появилось изображение.

Это была уличная сцена — сцена хаоса. Снимали, по-видимому, в одном из районов Дели. Качество оставляло желать лучшего; имея опыт работы с кадрами кинохроники, Нэнси могла с уверенностью сказать, что этой записи лет десять. Оператор вел съемку из людской толпы, состоящей в основном из монахов и простых жителей Тибета. Они были недовольны и протестовали. На заднем плане высилось солидное здание, напоминающее типичные викторианские дома в правительственных кварталах Дели. Перед закрытыми воротами выстроился защитный полицейский кордон. Обращенные к толпе лица стражей порядка были напряжены.

Протестующие вели себя очень возбужденно: поднимали вверх сжатые кулаки и качали обращенными к воротам плакатами, написанными по-тибетски, на хинди, даже по-английски: «Свободу Тибету», «Мир должен помочь нам». Очевидно, оператор включил звук, поскольку из динамика хлынул рев толпы. Люди кричали, слышались вой полицейских сирен и приказы на хинди.

И тут Нэнси услышала еще один голос. Запыхавшийся и очень близкий, отчетливый и громкий на фоне общего гвалта. Его неуместность в этом хаосе на миг озадачила Нэнси, а в следующее мгновение она узнала голос Антона Херцога. Явный американский акцент, но с отзвуками испанского и немецкого: Антон всегда напоминал европейского аристократа, говорящего по-английски.