Обитель чародеев

Эддингс Дэвид

Воображение нарисовало Гариону сцену, когда ему на миг удалось проникнуть в сознание Ктачика перед тем, как гролим произнес свои последние слова «Не будь!», которые превратили его в ничто. Он также увидел мимолетный образ, который возник в голове первосвященника, – образ самого себя, держащего Око Олдура в руке, – и ощутил слепой необъяснимый страх от этого видения, приведшего к гибели Ктачика. Но почему? Почему гролим совершил смертельную ошибку?

– Что произошло с ним, тетя Пол? – спросил

он, понимая, что должен узнать правду.

– Он больше не существует, – ответила она. – Исчезла даже субстанция, из которой он был сотворен.

– Я не это имел в виду… – возразил Гарион, но Бэйрек не дал ему договорить.

– Он уничтожил Око? – спросил гигант упавшим голосом.

– Ничто не способно уничтожить Око, – успокоила его Полгара.

Маленький мальчик освободил руку, которую продолжал держать Гарион, и уверенно приблизился к высокому чиреку.

– Миссия? – спросил он, протягивая круглый серый камень.

Бэйрек, как ужаленный, отпрянул от предлагаемого дара.

– Белар! – воскликнул он, быстро пряча руки за спину. – Пусть прекратит, Полгара! Разве он не понимает, как это опасно?

– Я сомневаюсь.

– Как Белгарат? – поинтересовался Силк.

– У него сильное сердце, – ответила Полгара. – Он, правда, сильно устал от этой борьбы.

После долгого раскатистого эха скала перестала содрогаться, и повисла напряженная тишина

– Все кончилось? – спросил Дерник, нервно крутя головой.

– Скорее всего, нет, – произнес почти шепотом Релг в неожиданно наступившей тишине. – Землетрясения обычно продолжаются довольно долго.

Бэйрек пристально посмотрел на мальчика и тоже негромко спросил:

– Откуда он?

– Из башни Ктачика, – объяснила Полгара. – Этого ребенка воспитал Зидар, чтобы он похитил камень

– Он никак не похож на воришку.

– Он и не вор. – Полгара взглянула на белобрысого малыша без роду и племени. – Кто-то должен приглядывать за ним. Есть в нем что-то странное. После того как мы спустимся вниз, я выясню это, но пока что у меня голова идет кругом.

– Может, все дело в камне? – с любопытством спросил Силк. – Я слышал, что он необыкновенно действует на людей.

– Возможно, и в нем, – неуверенно ответила Полгара. – Присмотри за мальчиком, Гарион, и не потеряйте Око.

– Почему я? – вырвалось у него. Она пристально посмотрела на Гариона.

– Хорошо, тетя Пол. – Он по собственному опыту знал, что спорить бесполезно.

– Что это?! – воскликнул Бэйрек, поднимая руку и призывая всех к молчанию.

Где-то в темноте послышались приглушенные голоса, окрашенные резкими гортанными тонами.

– Мерги! – взволнованно прошептал Силк, хватаясь за кинжал.

– Сколько их? – спросил Бэйрек у тети Пол.

– Пятеро. Нет… шесть. Один плетется

сзади.

– Гролимов среди них нет? Она покачала головой.

– Идем, Мендореллен, – сурово проговорил могучий чирек, вынимая из ножен меч.

Рыцарь кивнул, перекладывая свое оружие из левой руки в правую.

– Ждите тут, – тихо произнес Бэйрек. – Мы не задержимся. – И они с Мендорелленом растворились в темноте, такой же черной, как и плащи мергов.

Все остались ждать, с трепетом в сердце вслушиваясь в приглушенные голоса, раздававшиеся неподалеку. И снова в голове Гариона зазвучала эта странная, все подчиняющая себе песнь.

Но вот совсем рядом прокатились камни, и их грохот почему-то напомнил ему о позвякивании молота в руках Дерника-кузнеца на ферме Фолдора, тяжелой поступи лошадей и скрипе повозок, в которых они возили репу в Дарину. Как давно это все было… И пронзительно визжащий кабан, которого он убил в заснеженных лесах Вэл Олорна, и берущая за душу мелодия флейты арендийского мальчика, улетающая в высокое небо с усеянного пнями поля, и мерг Эшарак с перекошенным от ненависти лицом, обезображенном шрамами…

Гарион тряхнул головой, пытаясь освободиться от воспоминаний, однако песня продолжала неотступно звучать в ушах, навевая дурманящие мечтания, и вот ему уже видится шипящее и потрескивающее тело Эшарака, сжигаемого под могучими старыми деревьями в лесу Дриад, и отчаянная мольба гролима: «Сжалься, господин!..» Вслед за этим – пронзительные крики во дворце Солмиссры, когда Бэйрек, превратившись в страшного медведя, продирался в тронный зал, а бок о бок с ним в ледяной ярости шагала тетя Пол.

В который раз голос, который всегда звучал в его голове, приказал ему:

– Перестань с этим бороться.

– Что это? – требовательно спросил Гарион, пытаясь собраться с мыслями.

– Око.

– Что ему нужно?

– Оно хочет узнать тебя. Таким путем Око узнает многое.

– Разве нельзя подождать? У нас в самом деле сейчас нет времени.

– Ты можешь попытаться все объяснить, если хочешь, – произнес довольный голос. – Он может выслушать тебя, хотя я сомневаюсь Ведь он очень долго ждал тебя.

– Но почему меня?

– Ты не устал задавать одни и те же вопросы?

– Другие испытывают то же самое?

– В меньшей степени. Успокойся и расслабься. Так или иначе он получит то, что хочет.

Внезапно в темных проходах раздался звон мечей и испуганный крик. Затем до Гариона донеслись стон и глухие удары, сменившиеся гнетущей тишиной.

Через несколько секунд послышались торопливые шаги. Это вернулись Бэйрек с Мендорелленом.

– Мы не смогли отыскать того, кто шел за ними следом, – доложил Бэйрек. – Белгарат никак не очнется?