«Обхсс–82»
Шрифт:
Дама явно отдыхала на природе. Явно не одна. Скорее всего, по стечению обстоятельств, отбилась от компании. Или, судя по уровню веселья и задора в глазах, а также по нетвердой, слегка заплетающейся походке, заблудилась, потеряв ориентацию на местности. Выглядела она, кстати, очень даже прилично. Юбка, блузка, туфли на каблуке. То есть, не просто какая-то "прости Господи". Хотя мне все равно было удивительно ее явление. Почему-то времена союза четко ассоциировались с правильным, порядочным образом жизни. Наверное, потому что все, кто вспоминал прошлое, делали акцент, мол, тогда,
Как данную особу занесло к нам, было пока не понятно. Еще более непонятно, как быстрее разрулить сложившуюся ситуацию. Меня по-прежнему беспокоил мажор. А тут — полный набор. Дед, который хотел вернуть шапку. Бабка, которая хотела вернуть кота. Андрюха, который хотел жрать, о чем сообщил нам уже раз пять и замолчал лишь с появлением симпатичной особы. Пьяненькая особа, которая очевидно хотела продолжения банкета. И кот на дереве, который, судя по испуганной морде, на пару минут показавшейся из-за шапки, вообще ничего не хотел, кроме одного. Чтоб его оставили в покое. Натуральный анекдот.
Вообще, сильнее всего в данный момент меня беспокоила пьяненькая девушка. Она вызывала устойчивое ощущение приближающейся беды. Просто знаю я эти приколы. Насчет взаимоотношений женского пола с алкоголем. Оно, это взаимоотношение, в любой момент может резко перейти от шуток-прибауток к административному нарушению. Бывали случаи, когда я, к примеру, приходил из ночного клуба с дамой, и она доставала из сумочки бокал со словами:
— Смотри что я скомуниздила!
Хорошо, если только бокал. На вопрос "На хрена?!" следовал логичный, в женском понимании ответ:
— Ты такой зануда! Это же приключение! Пошли в одежде в душ!
Я вот далеко не зануда. Но пьяненькое женское озорство всегда приводило к ситуациям, которые приходилось разгребать мне. Потому что это даме под алкоголем весело, когда она идёт по городу и кричит:
— Привет, уроды!
Ей весело. Да. Мне — нет. Как правило, потом нужно идти к байкерам и объяснять, что дама просто пьяная, никакие они не уроды. В итоге — соглашаться, что, на самом деле, это ты урод. Доставать корочку, так как слов извинения байкерам мало, а от мента они готовы ими довольствоваться.
Единственное, что я мог принять в пьяненькой женщине, если, конечно, удастся пережить ее озорство, вернуться домой на своих двоих, целых ногах, — потрясающую награду за терпение, а именно, пьяный секс. Но и тут есть маленький нюанс. Пьяный секс это круто, это здорово, но только когда пьяные вы оба. Если пьяная только дама, это не совсем то, что надо. Потому что она думает что грациозная лань, а ты думаешь что зря грациозная лань жует мамину гортензию. Мама эту гортензию специально припёрла в квартиру, чтоб имел повод являться без звонка. Типа полить цветы. Не должна так лань входить в образ и трескать мамины цветы.
Конечно же, перед пьяным сексом вполне возможно такая вещь, как пьяный стриптиз. Это стриптиз, под девизом: "Хочешь, не хочешь, а ты его получишь." Смотреть, как пьяная баба танцует стриптиз, это всё равно, что прийти на детский утренник к ребёнку. Там ты тоже сидишь и очень сильно переживаешь, чтобы
Поэтому, появление пьяненькой особы из кустов я воспринял как хреновый знак. Сразу. Без сомнений. Операция по спасению дедовой шапки медленно, но верно превращалась в какой-то абсурдный квест.
— Котик. Залез на дерево. Надо бы достать. — Доверительно сообщила бабуля новой участнице нашей компании.
— Котик? На дерево? — Пивная фея повторила за старушкой, а затем, не дожидаясь ответа, решительно направилась к толстой сосне, которую облюбовал этот полосатый гад.
Просто он снова насторожено высунул башку и я успел разглядеть окрас, наглую, но ошалевшую морду, а ещё немой вопрос в глазах:"Что вам, млять, всем от меня надо?!"
— Конечно… А мужики стоят. Потому что, толку от них никакого. Потому что "Нин, сходи за пивом", это единственное, на что они способны.
В словах нимфы явно присутствовала личная боль. А также, проглядывался сюжет ее приключений, который немного объяснял ситуацию, какого черта она шлялась по парку одна. В этот момент я понял, дама реально собралась лезть на дерево.
— Погодите…— Андрюха тяжело вздохнул, а потом двинулся к сосне. Видимо, мужское эго не позволило ему остаться в стороне. — Я сам. Залезу и достану. Кота.
— Андрюха, не надо кота. — Матвей Егорыч тут же оказался рядом с братом мажора. — Шапку достань. Хрен с ним, с котом. Если им в городе мало котов, я из Зеленеух притащу целый воз. А шапка, вон она. Одна, единственная. И голова у меня тоже одна, единственная. Сам понимаешь, без шапки домой нельзя.
— Ладно…— Андрюха снова вздохнул, отодвинул фею с дороги и начал примеряться к дереву. Прикол в том, что нижние ветки были слишком высоко даже для его роста. И до них надо было еще добраться.
— Да что ж ты, сынок. Убьешся ведь. Давай мы его, может, стрясем? — Запереживала старушка.
Все присутствующие с тоской посмотрели на толстую сосну. А она реально была толстой. Даже если бы мы коллективно с разгону бились о ее ствол, думаю, не шелохнулась бы.
— А ты герой…— Заявила вдруг фея и посмотрела на Андрюху со значением. Кстати, надо признать, была она очень симпатичной и достаточно молодой. Может, двадцать три — двадцать четыре года. Скорее всего, на самом деле, ее променад в таком состоянии — исключение из правил, а не закономерность. Андрюха расправил плечи, поплевал на ладони, потер их друг об друга и сделал шаг к дереву. Слова феи явно его вдохновили. Теперь они оба смотрели друг на друга с интересом.
— Стойте! — вмешался тот самый мужик, который вообще начал эту ондатрово-шапочную эпопею. — Вы не сможете. Давайте палкой собьём и шапку, и кота.
Бабуля охнула, затем вытерла слезу.
— Да как палкой? Ты чего, сынок? Мы же его попортим. Кота.
— Вот вы молодцы. — Поддержал бабулю Матвей Егорыч. — Палками по шапкам за сто пятьдесят рублей швырять, это, знаете, шикарно живете. Кот попортится, он бесплатный. А шапка если? Не , Андрюха, лезь давай. В тебе дури немерено. Эх…Жорика не хватает. Тот вообще безголовый. Уже сидел бы рядом с котом. А я был бы при своей шапке.