«обхсс–82»

Барчук Павел

— И сахарной ваты, — Крикнул с места Семен. Младшенький решил, в этой ситуации и ему что-то должно перепасть.

— И ваты. Ну может быть, не сахарной, но дадим, какая имеется. — Засмеялся первый клоун.

Матвей

Егорыч понял, сейчас его точно выпихнут с арены, поэтому со словами: «А хрен вам всем!» попытался залезть в ящик самостоятельно.

Фокусник тоже понял. Понял, что сейчас все увидят женские ноги, которые вываляться из ящика, если настырный дед не успокоится. Поэтому начал оттаскивать Матвея Егорыча от ящика. Тот, естественно, сопротивлялся. Клоуны кинулись на подмогу. Андрюха решил, что все это начинает сильно напоминать деревенскую драку, а в драке, как известно, своих не бросают. Он метнулся в гущу этой кучи, намереваясь вытащить из нее деда. Именно в этот момент механизм ящика сработал. Вылетели женские ноги, которые со всей дури усандалили Переростку в глаз.

Ну, а уже потом явились милиционеры, которых вызывали сотрудники цирка, видевшие все это непотребство со стороны. Они поняли, если не вмешаться, закончится все очень плохо для их цирка.

— Значит так… — Сказал я, как только мы оказались в квартире. — Вы все под домашним арестом. Ясно?

— Все? — Оживился

Семен.

— Нет! Ты в школу, будь добр, доходи. Конец года. — Я посмотрел на троицу, сидевшую передо мной. Вид у них был грустный. Особенно, у Андрюхи.

— Жорик, ты мне брат? — Спросил он вдруг. — Просьба есть. Важная очень. Сходи, пожалуйста к Нине. Скажи, я заболел. А то некрасиво. Она ждет, договорились же.

Первым порывом было желание послать братца. Но его несчастный вид, а так же Соколов, который предложил сначала наведаться к этой особе, а потом идти по заданию майора, меня переубедили.

Мы со Стасом взяли адрес и выдвинулись в нужную сторону. Оказалось, даже не очень далеко. Это была старая пятиэтажка, Сталинка.

— Подожду тебя внизу. — Усмехнулся Соколов. — Не будем пугать фею своим появлением. А то завалятся два лба.

Я согласился. Тут он прав. Вошел в подъезд, поднялся на нужный этаж и позвонил в маленький звоночек. Сначала было тихо. Потом послышались шаги.

Когда створка распахнулась, я несколько минут тупил, молча пялясь на того, кто открыл дверь. Просто потому что не было слов.

— Ты? — Спросила Наташка. Тон у нее был… Плохой тон, в общем. — Иди к черту, Милославский!