Обезьяний дом
Шрифт:
Эмма закричала.
Сквозь бойницу в стене гостиной Гас наблюдал, как его жена уходит прочь. Эмма совершала большую ошибку, и он злился, что она не понимает этого. Злился, что такая сообразительная женщина как она не осознает всей сложности положения.
И это после всего, что он для нее сделал.
Это предательство.
Ему не нужна была армия.
Не нужен был Форт Кендрикс.
Все, что ему нужно, находилось здесь, в убежище, где
Гас закурил. Сигареты были лежалые, но он уже не обращал на это внимания. Выдохнув носом дым, почесал щетину на подбородке. На автомате пробежал руками по телу, сделав быструю инвентаризацию. «Смит-Вессон» 45-го калибра в кобуре — «есть». Боевой нож «Кей-бар» в ножнах — «есть». Запасной магазин для…
Какого черта она делает?
Эмма остановилась на аллее. Выронила сумки. Издала давящийся звук, вытаскивая из затылка что-то запутавшееся в волосах.
Гас схватил снайперскую винтовку М-15 и бросился к двери.
Отодвинул засовы и через несколько секунд оказался на улице.
Эмма сидела на заднице, когда что-то спрыгнуло с дерева меньше чем в пяти футах от нее.
Существо заметило Гаса, зашипело и бросилось в его сторону.
Гас замер на месте, шокированный увиденным.
Это был павиан.
Настоящий, мать его, гребаный павиан! С крепким, плотно сбитым туловищем, покрытым косматым бурым мехом. Глаза блестели потускневшим серебром, словно грязные пятаки. Огромные челюсти широко разинуты, клыки обнажены. Он оставлял за собой слизистый след.
Кожа была изъедена огромными язвами, сквозь которые проглядывали кости.
Зомби.
Когда он оказался в десяти футах, Гас автоматически сорвал с плеча М-14 и выстрелил, как его учили на Пэррис-Айленде много лет назад. Пуля 308-го калибра попала обезьяне в левую глазницу, череп разлетелся фонтаном серо-розовой слизи, и труп отлетел назад, кувыркаясь в траве. Из остатков головы, пузырясь, вытекло червивое желе.
— ЭММА! — крикнул Гас. — ЭММА! БЕГИ!
Еще два павиана спрыгнули с деревьев. Потом третий и четвертый. Наверное, еще с десяток сидело на ветвях. Они визжали и рычали, абсолютно разъяренные.
Гас услышал какой-то царапающий, скребущий звук и обернулся. Еще двое тварей были на крыше. Спрыгнули с деревьев на дом.
Гас уложил того, что был в пяти футах от него, развернулся и свалил с крыши другого, у которого была только одна рука.
Он слышал, как кричит Эмма.
Павианы надвигались со всех сторон.
Похоже, это были останки подопытных животных. Вскрытые, рассеченные, очищенные от шкур и обескровленные. Трупные отходы. У одного не было ног, и он скакал на руках. У других, казалось, отсутствовали фрагменты плоти, будто их подвергли биопсии.
В телах были проедены огромные дыры, из червивых шкур торчали кости, вокруг облаками
Гас уложил еще двоих, а потом у него не осталось места, чтобы вести огонь, и твари вцепились ему в ноги, царапаясь острыми костлявыми пальцами. Он размахивал своей винтовкой как дубиной, проламывая головы и превращая рычащие морды в кашу, пока весь не покрылся брызгами зловонной красно-бурой жидкости.
Павианы окружили его, скаля зубы.
Гас ждал. Его М-14 была вся заляпана кровью и мерзкой трупной слизью.
Он знал, что Эмма где-то рядом, но не рискнул ее высматривать. Он даже не слышал ее из-за павианьих воплей и визгов.
Чьи-то когти рассекли ему колени, и он размозжил прикладом подернутую плесенью обезьянью морду.
Потом один из павианов укусил его за лодыжку.
Другой, прыгнув вперед, вцепился в левую руку.
Гас с криком выронил винтовку и вытащил здоровой рукой «Смит-Вессон».
Огромный павиан с красновато-коричневой шкурой и выделяющейся белой гривой бросился на него, разбросав в стороны сородичей. Глаз у него не было. Плоть на морде объедена до кости. В широко разинутой пасти поблескивали желтые клыки, длинные и острые. Такими можно было запросто распороть артерию.
Но на что Гас особенно обратил внимание, так это на его живот и грудь. Они были начисто выбриты, и от промежности до плеч проходил разрез в форме буквы Y.
Аутопсия. Этой твари проводили аутопсию.
Истекая кровью, Гас встал к ней лицом к лицу. Остальные образовали вокруг них плотное кольцо.
— ЭММА! — закричал Гас. — ЭММА, ЧЕРТ ВОЗЬМИ!
Зверь продолжал скалить ему зубы, издавая пронзительные отрывистые вопли.
Гас влепил в павиана три пули, но это только разозлило его.
Он бросился на Гаса вместе с остальными. Павианы ударили со всех сторон, и Гас почувствовал, как тонет в море червивых шкур.
Конечно, Эмма видела, как Гас выбежал из дома с винтовкой в руках. Слышала, как зовет ее, но была занята другим.
Павиан, сидящий над ней на дереве, был явно удивлен встречей с ней.
Он издавал странное пронзительное чириканье.
Присмотревшись, Эмма инстинктивно поняла, что это самка, равно как и другие, сидящие на ветвях чуть выше. А еще она поняла, что все самцы ушли за Гасом.
Вытирая грязь с лица, она боялась сдвинуться с места.
Обезьяна смотрела на нее остекленевшими глазами, ухмыляясь зубастой «клоунской» улыбкой, делая ее похожей на какого-то умалишенного пигмея, ищущего, кого бы насадить на вертел. Почти всю левую половину морды заполнила какая-то жуткая растительность, похожая на могильный грибок. И уже перекинулась на правую. Казалось, она шевелилась.