Обет Ленобии
Шрифт:
Ленобия заметила, что его глаза вспыхнули яростью, но он сдержал свой гнев и ответил:
— Конечно же нет, сестра. Конечно же нет. Я просто забочусь о благе монастыря.
— Это так великодушно с вашей стороны, святой отец. Поскольку Командор должен вернуться на корабль, возможно, вы проявите еще некоторое великодушие, сопроводив нашу маленькую группу в монастырь. Я бы хотела сказать, что мы в полной безопасности на улицах нашего прекрасного города, но это было бы не совсем честно.
Епископ склонил голову и улыбнулся.
— Для
— Большое спасибо, святой отец, — сказала настоятельница. Затем она жестом велела девушкам следовать за ней со словами: — Идемте, дети, идемте.
Ленобия пошла вместе с группой, стараясь держаться в середине стайки девушек, хотя она все еще чувствовала взгляд епископа: следующий за ней, жаждущий ее. Ей хотелось взглянуть на Мартина, но она боялась привлечь к нему внимание. Когда они отошли от причала, она услышала звук ударов веслами по воде и поняла, что он, должно быть, возвращался на «Минерву».
— Пожалуйста, Мартин, поскорее приходи за мной! Пожалуйста! — полетела в ночь беззвучная мольба Ленобии. Затем она повернулась и полностью сконцентрировалась на том, чтобы делать шаг за шагом и стараться дышать между приступами кашля.
Путь пешком в монастырь был словно кошмарным зеркальным отражением поездки Ленобии в экипаже из замка в Эври. Тумана не было, но было темно, а запахи и звуки казались странно знакомыми — голоса на французском, прекрасные галереи с оградами, украшенными ажурной филигранью, хрустальные люстры, мерцающие сквозь развевающиеся портьеры смешивались со звуками английской речи, напомнившей ей о музыкальном акценте Мартина. К незнакомым запахам специй и илистой земли примешивался сладкий маслянистый аромат жарившихся пончиков.
С каждым шагом Ленобия чувствовала, что все больше и больше слабеет.
— Давай, Ленобия, не отставай! — Ленобия моргнула и сквозь пот, бегущий по ее лбу прямо в глаза, увидела, что Симонетта остановилась в хвосте группы, чтобы позвать ее.
— Как я так сильно от них отстала? — Ленобия попыталась идти быстрее. Попыталась догнать их, но прямо перед ней оказалось нечто маленькое и пушистое, обо что она споткнулась, почти упав на булыжную мостовую.
Кто-то сильным и уверенным движением взял ее под локоть, подняв, и Ленобия увидела синие, словно весеннее небо, глаза, и прекрасное лицо, показавшееся ей неземным, особенно потому что его украшал сложный узор татуировки, напоминавший перья.
— Прими мои извинения, дочь моя, — сказала женщина, виновато улыбнувшись. — Мой кот часто ходит туда, куда хочет. Об него многие спотыкались, даже люди сильнее и здоровее, чем ты.
— Я сильнее, чем кажусь, — услышала собственный хриплый голос Ленобия.
— Рада это слышать, — сказала женщина, и, отпустив локоть Ленобии, ушла. За ней следом шел большой полосатый серый кот, словно в раздражении помахивавший хвостом.
Проходя мимо группы девушек, она посмотрела на стоявшую впереди монахиню и почтительно склонила голову, сказав:
— Здравствуйте,
— Здравствуйте, жрица, — вежливо ответила монахиня.
— Это существо — вампир! — воскликнул епископ, когда прекрасная женщина накинула капюшон своего черного бархатного плаща и растворилась в тени.
— Да, разумеется, — ответила настоятельница.
Даже несмотря на недомогание, Ленобия удивилась. Она, конечно же, слышала о вампирах, и знала, что их замок находился недалеко от Парижа, но никто из них не жил в деревне Овернье, впрочем, они никогда и не гостили в Шато де Наварра, как иногда делала самоуверенная и богатая знать. Ленобии сразу же захотелось подольше посмотреть на вампира. И тут в ее желания вторгся голос епископа.
— Вы позволяете им разгуливать среди вас?
Выражение лица настоятельницы осталось спокойным.
— Святой отец, множество самых разных людей приезжает в Новый Орлеан или бывает здесь проездом. Это ворота в огромный новый мир. Со временем вы привыкнете к нашему образу жизни. Что касается вампиров, я слышала, они собираются учредить здесь Дом Ночи.
— Конечно же, город ничего подобного не допустит, — сказал епископ.
— Хорошо известно, что там, где Дом Ночи, также присутствуют красота и цивилизация. Так что за это отцы города будут весьма признательны.
— Вы говорите так, словно одобряете это.
— Я одобряю образование. Сердце каждого Дома Ночи — школа.
— Откуда вы знаете так много о вампирах, мать-настоятельница? — спросила Симонетта. И, словно удивившись своему вопросу, добавила: — Я не хотела проявить неуважение, спрашивая про это.
— Это обычное любопытство, — с мягкой улыбкой ответила настоятельница. — Моя старшая сестра была Отмечена и Превратилась в вампира, когда я была еще маленькой. Она до сих пор навещает наших родителей в их доме недалеко от Парижа.
— Не богохульствуйте, — мрачно проворчал епископ.
— Некоторые считают так, некоторые иначе, — ответила мать-настоятельница, небрежно пожав плечами. Очередной приступ кашля у Ленобии отвлек внимание монахини от епископа. — Дитя, я не думаю, что ты достаточно хорошо себя чувствуешь, чтобы пройти оставшийся путь до монастыря.
— Простите, сестра. Мне станет лучше, если я минутку передохну. — Тут неожиданно ноги Ленобии стали словно вода, и она села прямо посреди улицы.
— Святой отец! Несите ее сюда, скорее, — велела монахиня.
Ленобия съежилась от прикосновения епископа, но он лишь улыбнулся, и одним сильным движением поднял ее на руки, словно ребенка. Затем он следом за монахиней прошел в длинное, узкое здание конюшни, пристроенное к двум домам, покрашенным в яркие цвета, соединенным замысловатой галереей, которая простиралась во всю длину их второго этажа.
— Сюда, святой отец. Она сможет спокойно отдохнуть на этих тюках сена.
Ленобия почувствовала колебания епископа, словно он не хотел ее отпускать, но настоятельница повторила: