Обет колдуньи
Шрифт:
Эроар сидел спокойно, не шевелясь, с каменным лицом, но его человечьи плечи дрожали, а на коже выступил пот.
С грохотом близкого грома щит разорвался. Эроар и демон вскрикнули одновременно. Алхарзор, дрожа, помедлил, затем усмехнулся.
Келейос закончила последний символ, и магический щит встал на место. Демон остановился и покачал головой: – Вермовы раны, долгая будет ночь. Щит стоял, излучая волны магии. Келейос повернулась, чтобы взять меч, но он сам скользнул ей в руку. От его жизненной силы запела рука и все тело. Меч годами был без работы и ликовал,
– Ах-ха, сестрица Зрящая-в-Ночи, нелегко мне придётся. – Он скосил глаза, придвинувшись поближе. – Что это у тебя за оружие?
– Ак Сильвестри, Разящее Серебро. Демоны когда-то давно назвали его «Боль и Смерть». – Не может быть.
– Сильное оружие само себя защищает, Алхарзор. Он годы и годы пролежал нетронутый на этой поляне.
– Это просто кусок железа, и все. – Посмотри получше. Посмотри и убедись. Демон прижался к щиту.
– Сожги меня огонь, это один из проклятых эльфийских мечей.
Клинок запульсировал – чувство было взаимным. – Ты идёшь к нам, Зрящая-в-Ночи. Используешь меч с демонской силой – душу свою опасности подвергаешь.
– Очень трогательно с твоей стороны заботиться о моей душе, но этого оружия ты боишься. Боишься его в моих руках.
– Может быть, но Харкии будет в высшей степени приятно увидеть тебя в своих сетях. Она тебя ненавидит чистой ненавистью, жгучей, как солнце через увеличительное стекло. Эта ненависть сожгла все, что у неё оставалось от разума, поскольку ты выжила, и это поставило её перед дилеммой – рискнуть жизнью ради великой мощи или упустить тебя. И до сих пор она обдумывает, идти ли за тобой в бездну. Она тебя ненавидит за то, что ты открыла ей дорогу к такой силе, и обвиняет в собственной трусости, из-за которой по этой дороге не идёт.
– Она всегда была из тех, кто в своих недостатках обвиняет других.
Чёрный камень в ожерелье демона замерцал. Он скривился, как от боли.
– Ах-ха, горе мне, она хочет вас взять в плен. Убить с такой магией и то тяжело, а тут – в плен. Ах-ха, с ума она сошла.
– И ты ослушаешься Ведена, повинуясь Харкии? – спросил Лотор.
– Ты видишь, в каком я затруднении, принц. Мне дан прямой приказ высшим жрецом Верма, моего господина, но эта колдунья мной управляет вот этим. – Он показал лапой на ожерелье. – Ожерелье повиновения. – Да, Зрящая-в-Ночи, и я не могу ослушаться её велений.
– Эти штуки в Астранте теперь запрещены, потому что после наложения заклятия ничто не может разрушить их силу. Мерзкие, злые чары. Демон был готов заплакать. – И ничто не может разбить заклятие? – Есть способ. Опасный и может не получиться, но способ есть.
В глазах демона блеснула надежда и тут же погасла, сменившись пламенем гнева.
– Ты хочешь меня перехитрить! Нет пути к свободе.
– Клянусь священным пламенем Урла, что говорю правду. Мне известен единственный способ избавить тебя от чар.
Лотор добавил:
– Она ходит путями Матери Благословенной и в клятве не солжёт.
– Ходит путями Благословенной – возможно, но в руке у неё меч с демонской силой.
– Но ты же знаешь, как получила я метку. Ты знаешь, что не собственный выбор привёл меня к этому мечу. – Она подступила к краю щита. – Я была у Харкии в рабстве, как ты сейчас.
– Я помню. – И злобная зелень мелькнула на красном чешуйчатом лице. – Я тебе даже организовал кое-какие развлечения, пока ты здесь была.
– Но у тебя не было выбора, как нет его и сейчас. Ты стал мальчиком на побегушках, Алхарзор. В глазах демона полыхнула ярость: – Никем я не стал. – Он, казалось, сделался выше при этих словах, распрямясь в самое небо. – Я Алхарзор – красный демон. Заговорил Лотор:
– Алхарзор, никто не сомневается в твоей силе, ибо ты – великий красный демон. Давай же поговорим и придём к пониманию. Давай заключим сделку.
Тот немедленно сократился, как будто только что виденное было иллюзией – как оно, может быть, и было.
– Сделка. Это уже разговор. – Он сощурил глаза и быстро потёр руки. – Что у тебя на уме, принц?
– Мы освободим тебя от заклятия, а ты освободишь нас. Честная сделка?
– Да, и поэтому, как ты знаешь, я не могу её принять.
Келейос начала было спорить, но Лотор махнул рукой, призывая её к Молчанию.
– Да, я понимаю, что ты должен иметь преимущество, ибо таково правило демонов. – Так приятно иметь дело с понимающими людьми – столько времени сберегаешь. Так вернёмся к традициям? Перворождённого, фунт мяса, пинту крови – или задание. – Он щёлкнул пальцами и мерзко хохотнул. – Есть идея: убейте Харкию – таково моё задание.
– Я полагала, что заклятие не позволяет тебе даже подумать о вреде для твоей госпожи.
– Нет, Зрящая-в-Ночи, я должен повиноваться, и я не могу ей ничего плохого сделать или сделать что-то, что может ей повредить, но тебе я дал почти невозможное задание. Я честно верю, что ты провалишься, и поэтому для Харкии вреда не будет. Лотор сухо сказал: – Толкуешь правила, демон? Тот пожал могучими плечами: – Я вас оставлю, обсудите возможности. Мои собачки вас посторожат, конечно.
Он исчез. Первым заговорил Тобин: – Чертовски приветлив для демона, правда? – Да, – ответила Келейос. – Он может тебе вырывать язык и при этом рассказывать забавнейший анекдот про стадо гусей, мелкого демона и пастушку.
– Расскажешь когда-нибудь на досуге, – сказал Лотор.
Она в ответ поморщилась. Он улыбнулся ей: – За глаза другие демоны называют его «Ах-ха с улыбочкой». Но никогда – в глаза. Тобин спросил:
– Келейос, мы сможем убить Харкию? Ты её лучше знаешь, чем мы все.
– Может быть, но это будет очень трудно, и Алхарзор будет принуждён драться против нас. – Он самый сильный демон у неё на службе? – Так было шесть лет назад, но обстоятельства могли измениться. – Она покачала головой. – Я ему не верю. Чтобы подобраться достаточно близко и убить колдунью, нам придётся прикинуться его пленниками. И он должен будет временно забрать наше оружие. Без оружия притворяться пленниками и быть пленниками – слишком маленькая разница.