Обет Безбрачия
Шрифт:
*** Дорогие читатели – впереди нас ждёт ещё очень-много интересных приключений и конечно любви! Я хочу разделить с Вами каждое мгновение своих книг – подписывайтесь, кликайте на "отслеживать автора" и мы вместе будет влюбляться, преодолевать трудности, ввязываться в неприятности и выходить из них! Будет весело! А для Вас есть ещё одна история, первая в этой дилогии "Венец безбрачия, или а можно всех посмотреть?". Книги можно читать отдельно. С любовью, Ваш Автор. ***
Глава первая. Лухари
Глава
Синий молодец и красна девица
У вас – товар, у нас – капец!
Поддатый гармонист задумчиво играл «Бэссамэ мучо», заставляя дружным кошачьим концертом подвывать весь женский состав родственников со стороны жениха. Выли они настолько задушевно, что хотелось задушить их каждую по отдельности!
– Бес меня… Бес меня мучит! – дребезжал гармонист, периодически икая, а я мечтала порвать ему гармонь в целях сохранения душевной гармонии.
Представительницы слабого пола не просыхали от слез, провожая на фронт бытовухи и ответственности единственного и неповторимого сына Васеньку, местонахождение которого и даже приблизительные координаты были неизвестны, поэтому вся надежда была на его совесть. Время поджимало пострашнее мочевого пузыря, а крики: «Петрович! Поставь на место! Хватит с тебя!», «Ну мужики, за свадебку! Гулять, так гулять! За молодых!», «Юля! Ну кто ж так колбасу режет! Нормально режь! Тоненькими кусочками!», радовали только тем, что они не вечные. Старенькая скамеечка была накрыта газеткой – саморванкой, на которой расположилась полевая кухня.
– Ой, быть беде! – бухтела бабка жениха, бегая вокруг меня. – Это ж надо было платье раздельное брать! Коли платье раздельное, то к скорому разводу! Вот кто в босоножках замуж выходить? Надобно в старых тапочках! Примета такая! Сама будет виновата, что в нищете проживет! С умом все делать надобно! А как полы в подъезде помыли? Срам! Муж пьяницей будет!
– Где ваш внук? – сардонически поинтересовалась я, глядя как шуструю бабку тут же сдуло ветром в сторону будущей «недвижимости».
Телефон у меня не замолкал, а в трубке слышались истерические крики мамаши и невесты.
– Где он? Не приехал еще? До регистрации час, а нам еще до ЗАГСа сколько ехать! – орали они мне. – Ищите его!
– Бес меня… Бес меня пучит! – выл гармонист, пока та самая шустрая бабка роняла скупую слезу, заедая душевный экстаз огурцом. На балконе трепались гирляндой чьи-то трусы, а мы терпеливо ждали рыцаря, который пройдет заказанную полосу испытаний с первого по девятый этаж. Без лифта.
– Не свадьба, а – стыдоба! – вынесла вердикт бабка, сплевывая огурец. – Вот у Петровны, когда внук женился, четыре кредита брали! А вы только один!
– Да кто вам сказал такое, что один! Пять брали! На лимузин! На ресторан! На тамаду! И на фотографа! И на видео-оператора! – заверили обиженные такой наглостью родственники.
– Пять кредитов – это бохато, – авторитетно согласилась бабка, доедая кусок колбасы. – У Петровны четыре было! Надо, чтобы как у людей все было! Чтобы потом не стыдно
Во двор въезжал лимузин, проседая на местных ямах, а потом притормозил у подъезда. Дверь открылась, а оттуда выпал жених, обводя всех присутствующих мутными глазами. Следом выкатились не менее пьяные дружки в белых рубашках с лентами а ля «мушкетер-выпускник».
– Где же нас добрый молодец? – глядя на планшетку и голосом с провинциальным ойканьем и подвыванием прочитала я свой сценарий, становясь на пути жениха, которого пытались поднять Атос, Портос и Арамис. – Кто пришел за красной девицей? Свадьба – это не безделица! Чтоб невестушка забрать! Нужно силу доказать! Силу духа и ума! Конкурсов ведь будет тьма!
– Ой, – умилились родственники, глядя на детинушку, который усиленно пытался понять, что сейчас происходит, и кто все эти люди. Еще бы, красной девицу делает синий молодец. Родственники жениха оживились, а мать его Анна Васильевна стояла и умильно причитала, что мол, перенервничал перед таким ответственным днем, ему-то можно!
– Лена, – жених тянул руку ко мне. – Лена, не бросай меня!
А ничего меня зовут Ангелина, а невесту зовут Катя? Нет? Никого не смутило?
– Цветы забыли! – заорал кто-то, и в руку жениху тут же вложили помятый и шуршащий целлофаном веник. Жених выдохнул, и по неверной траектории попытался прорваться в подъезд, где его ждали подружки невесты.
– Не отдадим мы красную девицу! Не отдадут ее подруженьки! – противным голосочком произнесла я, глядя, как жениха пытаются зафиксировать вертикально. – Тут уж надо потрудиться! Чтоб к невесте устремиться! Кто сказал, что будет сладко? Ну-ка, первая загадка!
– Это все Катюша виновата! Вот старших слушаться надобно! Нет, чтобы все как у людей! И платье и босоножки! Но нет же! Вырядилась! Вырядилась, вот и получает! – бухтела позади меня бабка, злобно сопя. – Дура она! Сама свое счастие испортила!
– А загадка такова! Жена – шея, а муж – кто? – Змей Горыныч в моем лице включил программу алкоголического минимума, снизив умственный рейтинг загадок до детсадовских.
Жених вяло шарил по карманам, пытаясь найти ответ на загадку. Из кармана вылетела парочка монет и рваная серебристая упаковка от резинового изделия.
– Голова! – дружно подсказывали родственники, глядя на время, пока гармонист снова затянул свою песню.
– Болит! – вяло согласился жених, которого пытались поддержать не менее пьяные дружки.
– Пра-а-а-авильно! – противно наигранным голосочком заметила я, поднимаясь к подъезду, откуда пахло кошками. – Голова!
– Болит! – снова кивнул жених, пошатываясь, идя за мной. Он посмотрел куда-то вверх, там, где на балконе невесты висели трусы и майки, а потом поник.
– До регистрации сорок минут! – заорала мне на ухо мать жениха. – Пока доедем! Тридцать минут ехать! Мы вам за что три тысячи рублей платим? Ничего платить не будем! Сами виноваты со своими дурацкими конкурсами! Из-за вас теперь опаздываем!