Обет Безбрачия
Шрифт:
– Что случилось? – негромко поинтересовалась я, пока жених клялся невесте в вечной любви. – Что-то не так?
– Нет, все пока под контролем, – послышался голос, а я видела, как он снова смотрит на часы.
– Если ты хочешь в туалет, то мне объяснили, что он вон за тем деревом! Я уже там была! Еще успеешь! Смотри, там, где мох, там женский. Где мха нет – там мужской! – заметила я, чувствуя какое-то странное напряжение, царящее в воздухе. Мне кажется, или что-то происходит. Как будто затишье перед бурей. Я даже посмотрела на ночное небо, рассыпавшееся над лесом мириадами звезд, а потом вздохнула,
– А теперь, – послышался голос старейшины, пока эльфы с заунывным пением сопровождали жениха и невесту. – На этой поляне мы объединим два сердца, которые сплела вместе наша всесильная богиня. Гости со стороны невесты, подойдите сюда!
Со стороны жениха стояла целая толпа. Со стороны невесты стояли мы.
– Слушай, – прошептала Марина, оглядывая по сторонам. – От меня колбасой не пахнет? Дай дыхну! А то мне сейчас целоваться придется!
На меня дыхнули мятой.
– Да вроде нет, – пожала плечами я, глядя, как Марина достает еще один мятный листик.
– У тебя жвачки случайно нет? – поинтересовалась она, пока старейшина рассказывал об огромном вкладе богини в местные традиции. – Или конфетки мятной? Мне кажется, или колбасой все равно пахнет?
– И милостью богини мы сегодня приносит ей в жертву одиночество, чтобы получить в дар настоящую любовь! Жених и невеста, родственники со стороны жениха и невесты! Докажем богине, что любовь существует! Что без любви ничего на свете не происходит! Дорогие родственники со стороны жениха! Покажите богине, в вашем роду царит любовь!
Я смотрела на эльфов, которые разбились на пары, кроме унылого свидетеля, который стоял в одиночестве, и стали дружненько целоваться. Целовались они минут десять, а у меня уже было нехорошее предчувствие.
– Богиня приняла ваш дар! – произнес старейшина, а жених сделал шаг к алтарю. – Теперь обратимся к родственникам невесты! Царит ли любовь в вашей семье?
Вы что? С ума сошли? Я почувствовала, как внутри меня что-то оборвалось, пока до меня начала медленно доходить мысль о том, что кроме нас с Доном здесь никого нет!
– Царит, царит, – у нас все закивала я, мило улыбаясь и чувствуя ректальных холодок от мысли, что сейчас придется целоваться. – У нас все хорошо! Могу письменное подтверждение! У нас любовь царит во всем!
На нас нехорошо смотрели эльфы. Даже икающая Марина повернулась к нам.
– У людей есть такая традиция, – нервно улыбалась я, понимая, что от нас требуют. – Не целоваться при всех! Так, тихонечко, в уголочке! Пока никто не видит! Люди очень скромные и стеснительные…
– Вам что? Сложно что ли? – икнула колбасным духом Марина, пока эльфы начинали перешептываться. – Ну, поцеловались и все! Если я из-за вас замуж не выйду… ик! … то я…
– Вы сейчас не среди людей! И отказываться перед лицом богини – это равносильно оскорблению наших традиций, которые ведут свое начало с незапамятных времен первого древа! – произнес насупленный старейшина, вздымая руки в небо.
Я нервно сглотнула, глядя на Дона. Он вздохнул. Эльфы начали орать, возмущаться, требуя поцелуя!
– Ладно, – произнес Дон, положив руку мне на талию. – Плохая идея.
Я чувствовала, как меня осторожно привлекают к себе, глядя на меня с какой-то жалостью.
– Это – очень
В тот момент, когда его губы прижались к моим, грянул гром и поднялся страшный ветер дернувший своим порывом мои волосы. Удар грома был настолько неожиданным, что сердце оборвалось и безвольно повисло в грудной клетке на каком-то жалком сосудике, раскачиваясь, как маятник. В небе громыхало, а даже сквозь закрытые веки, я видела, как что-то сверкнуло. Яркая вспышка молнии, еще один раскат грома, а его пальцы сжали мою одежду. Перепуганные эльфы орали: «Держите столы! Держите гирлянды! Держите меня!». Еще одно едва ощутимое прикосновение к моим губам и все резко стихло так, словно ничего и не было. Ветер, который чуть не вырвал мне волосы, тут же прекратился, а я почувствовала, как Дон убирает руку с моей талии.
– Я же говорил, что это – плохая идея, – однобоко усмехнулся он, пока у меня в крови бушевало море адреналина.
– Э-э-э…, – произнес старейшина, глядя, как невеста пытается приладить фату обратно, а светлячки по пьяной траектории пытаются вернуться на месте.
– Чуть морковку не унесло! – возмущались эльфы, поглядывая в небо и поправляя гирлянды.
– Ты как это сделал? – спросила я, поймав его взгляд в тот момент, когда Дон снова посмотрел на часы.
– Это сделал не я. Это сделала ты. Твое благословение обернулось для тебя проклятьем, – произнес он, глядя, как эльфы поправляют декорации, опасливо поглядывая по сторонам. Старейшина что-то шептал, простирая руки в небо, но пока что ему никто не отвечал. – Твоим вопросом занимается хороший юрист. Я бы даже сказал, самый лучший во всех мирах!
Я смотрела на него, чувствуя, какую-то странную надежду, которая на мгновенье озарило мое сердце.
– Можете обменяться венками! – произнес старейшина, обращаясь к молодым, а те надели друг на друга венки и скрепили обет поцелуем.
Почему мне так неловко? Я чувствовала, что мне действительно как-то неуютно и почему-то стыдно. Я даже представить себе не могла, что придется целоваться с ним. Гости усаживались за столы, а Дон почему-то снова посмотрел на время и тяжело вздохнул.
– Молодых мы поздравляем, счастья в браке пожелаем! Пусть минует дом беда! И любовь царит всегда! – я достала сценарий и улыбнулась, но эльфы не обратили на меня никакого внимания, налегая на морковку и капусту и разговаривая о чем-то своем. – Пусть любви не будет мало. Вместе до волос седых! Поднимаем мы бокалы, выпьем же за молодых!