Обещай мне

Кобен Харлан

— Источнику Хизер удалось выяснить что-нибудь еще?

— С кредитки юной миссис Биль сняли деньги через банкомат, — сказал Уин.

— Эйми взяла наличные?

— Нет, библиотечную книгу. Конечно, наличные! Судя по всему, она сняла через банкомат тысячу долларов за несколько минут до звонка тебе.

— Что-нибудь еще?

— Типа?

— Они видят связь с исчезновением другой девушки, Кэти Рочестер.

— Обе девушки исчезли из одного и того же места. Конечно, они не считают это случайностью.

Майрон нахмурился.

—

Боюсь, что дело не только в этом.

Уин открыл один глаз.

— Проблема!

— Что?

Уин не ответил, но продолжал смотреть. Майрон обернулся и, проследив за его взглядом, похолодел.

К дому направлялись Клэр и Эрик.

На мгновение все замерли на месте.

— Ты снова загородил мне солнце, — произнес Уин.

Увидев, как искажено от злости лицо Эрика, Майрон шагнул им навстречу, но что-то остановило его. Клэр положила ладонь на руку мужа и что-то прошептала ему на ухо. Эрик закрыл глаза. Клэр вышла вперед, высоко задрав подбородок, а Эрик остался сзади.

Клэр направилась к входной двери. Майрон сделал еще шаг вперед и произнес:

— Ты же не думаешь, что я…

— В доме! — сказала Клэр, не останавливаясь. — Я хочу, чтобы ты мне все рассказал не на улице.

Окружной прокурор округа Эссекс Эд Стайнберг, бывший начальником Лорен, ждал ее возвращения на работу.

— Ну? — спросил он, когда та приехала.

Она ввела его в курс дела. Стайнберг был крупным мужчиной с животиком и походил на плюшевого медвежонка, которого ужасно хотелось потискать. Конечно, он был женат. Лорен уже очень давно не попадались холостяки, к которым хотелось прикоснуться.

Выслушав Лорен, Стайнберг заметил:

— Я немного покопался в прошлом Болитара. Ты знаешь, что они со своим другом Уином оказали немало услуг федералам?

— Такие слухи ходили.

— Я разговаривал с прокурором штата Нью-Джерси Джоан Тэрстон. Все это покрыто тайной, но сводится к следующему: все считают, что у Уина не все дома, но Болитар — в полном порядке.

— Я слышала то же самое, — подтвердила Лорен.

— Ты ему веришь?

— В целом, думаю, да. Просто вся история какая-то безумная. Вдобавок он практически сам указал на себя пальцем, а разве человек с его опытом может так наследить?

— Ты считаешь, его подставляют?

Лорен поморщилась.

— Это тоже не стыкуется. Эйми Биль позвонила ему сама — значит, должна была бы в этом участвовать.

Стайнберг сложил руки на столе — рукава были закатаны. Густые волосы, покрывавшие его большие руки, вполне могли сойти за мех.

— Тогда получается, что она просто сбежала?

— Получается.

— А то, что она пользовалась тем же банкоматом, что и Кэти Рочестер?

Лорен пожала плечами:

— Вряд ли это совпадение.

— Может, они знают друг друга?

— Если верить родителям, то — нет.

— Это ничего не значит, — заявил Стайнберг. — Родители ни черта не знают о своих детях. Можешь мне поверить —

у меня дочери-подростки. Мамы и папы, утверждающие, что знают о своих детях все, обычно знают меньше других. — Он покрутился в кресле. — В доме Болитара и его машине так ничего и не нашли?

— Там еще не закончили, но что они могут найти? Мы и так знаем, что она была и в доме, и в машине.

— Полицейские занимаются поисками?

Лорен кивнула.

— Тогда пусть они и продолжают этим заниматься. Мы даже не можем открыть дело — ей ведь уже исполнилось восемнадцать, верно?

— Верно.

— Ладно, так и решим. Оставим это полиции. А сама займись вплотную убийствами в Ист-Орандже.

Стайнберг рассказал ей о деталях расследования. Лорен слушала, стараясь ничего не упустить. Вне всякого сомнения, дело было громким. Двойное убийство. Не исключено, что в их краях снова объявился известный киллер. Такие дела она обожала и по опыту знала, что свободного времени у нее точно не будет. Тот же опыт подсказывал ей, что Эйми скорее всего просто сбежала из дому и с ней все в порядке. На это красноречиво указывал сам факт снятия ею денег перед звонком Майрону. Как бы то ни было, Лорен теперь этим не занималась.

Говорят, что горе старит, но в случае с Клэр Биль было верно другое. Кожа на лице натянулась так сильно, что, казалось, к ней совсем не поступает кровь. Морщины исчезли, и она выглядела бледной и изможденной.

Майрон вспомнил, какой она была в юности. Они часто сидели в классе и просто болтали. Он начинал ее смешить. Обычно Клэр была тихой и даже подавленной. Но когда он был в ударе, когда ему удавалось расшевелить ее, она начинала смеяться буквально до слез. Он не унимался и обожал эти моменты: она уже больше не сдерживалась и вся излучала радость.

Клэр молча смотрела па него. Время от времени любой человек задумывается о тех моментах, когда все было так хорошо. Он мысленно возвращается в прошлое и пытается понять, что сделало его таким, каким он стал, и была ли минута, когда он мог поступить иначе и направить свою жизнь совсем по другому, более успешному руслу.

— Рассказывай! — попросила Клэр.

Он так и сделал. Он начал с вечеринки у себя дома, когда случайно подслушал беседу Эйми и Эрин в подвале, рассказал об обещании и позднем ночном звонке. Он ничего не стал утаивать, рассказал об остановке на бензоколонке и даже о словах Эйми, что дома у них проблемы.

Клэр слушала не шевелясь и молчала, хотя губы предательски подрагивали, и время от времени закрывала глаза, будто ожидала удара, но не хотела от него уклоняться.

Когда он закончил, в комнате воцарилась мертвая тишина. Клэр не задавала никаких вопросов: она стояла не двигаясь и выглядела очень хрупкой и беззащитной. Майрон сделал шаг вперед, но тут же понял, что напрасно.

— Ты знаешь, что я ни за что не причинил бы ей вреда, — сказал он.

Она не ответила.

— Клэр?