Обещай мне
Шрифт:
Остальная почта не представляла особого интереса: газеты, рекламные листки, счета, поэтому Диана быстро просмотрела все, пока не наткнулась на приглашение на ежегодный торжественный обед и аукцион в пользу создания в Миннесоте и Сент-Поле центра поддержки женщин, жертв жестокого обращения. Диана Винчестер была приглашена в качестве почетного гостя.
Она была приятно удивлена. В этой организации существовала традиция, несколько старомодная: не объявлять имя почетного гостя до того, как разосланы приглашения. Она и не предполагала, что находится в числе кандидатов. В минувшем году многие
По сути дела, благодарность должна была относиться к родителям. Диана не собиралась говорить им, как она распорядилась их деньгами. Во-первых, у нее не было для этого возможности, во-вторых, ей не хотелось заново переживать неприятную сцену.
Но Карл и Эйлин Винчестер обо всем узнали сами. Диана не могла сказать, каким источником воспользовались родители. Были ли это газеты или помогли друзья. Но имело значение не это, а последовавший телефонный звонок. Мать выразила вслух их общее с отцом мнение. Они считали решение Дианы публичным унижением и рассматривали его как стремление углубить разрыв и сделать примирение невозможным.
Диана положила приглашение в сумочку, затем отправила в мусорный ящик рекламные листки. Она нажала кнопку лифта и вернулась к оставшейся почте.
Ей попался кремового цвета конверт с отпечатанным на машинке адресом. Это было похоже на официальное приглашение или извещение.
Безобидный вид конверта не вызвал подозрений. Она со спокойной душой запустила пальцы внутрь и вытащила плотно исписанный листок, даже не взглянув на обратный адрес.
У нее перехватило дыхание, когда она развернула письмо и увидела знакомый почерк. Диана долго не могла прийти в себя и все смотрела на листок в руке, не в состоянии разобрать ни строчки. Наконец плотно жавшиеся друг к другу буквы стали складываться в слова.
«Диана!
Как трудно оказалось взять ручку и написать письмо, хотя мысленно я общалась с тобой каждый день. В душе я делила с тобой радость и боль, неудачу и успех. Пусть это звучит невероятно, но я всегда чувствовала тебя рядом. Ты не давала мне раскисать, и благодаря твоей поддержке я осталась, хотя иной раз хотелось все бросить и уехать.
Уезжая, я пообещала, что ты не услышишь обо мне, пока все у меня не войдет в нормальную колею. Знаешь, по правде говоря, праздновать окончательную победу еще рано. Дела у меня идут неплохо, хотя иногда случаются дни, когда хочется все бросить. Но водном я уверена твердо: я не могу больше жить без тебя.
Диана, я встретила одного парня, его зовут Питер Дреннан. Он говорит, что любит меня, и что важно — я ему верю. Питер хочет на мне жениться, но я сказала, что сначала ему нужно познакомиться с тобой.
Не могла бы ты… Пожалуйста, приезжай в Джексон. Было бы здорово, если бы ты приехала на следующей неделе. Шэрон исполняется тридцать, и мы собираемся устроить ей
Пожалуйста, приезжай, я люблю тебя и скучаю так, что не описать.
Эми».
Очень похоже на Эми. Она отозвалась, когда боль разлуки притупилась и почти утихла. Буря чувств поднялась в душе Дианы. Она сердилась на сестру за мучительно долго затянувшееся молчание, испытывала облегчение, что ожиданию пришел конец, но больше всего ее страшили возможные перемены, происшедшие в жизни каждой из них. Что, если изменений окажется слишком много? Может быть, между ними осталось слишком мало общего, и не окажутся ли они в положении одноклассников на вечере встречи, которым после пары общих фраз оказывается не о чем говорить?
А что Тревис? Эми ничего не написала о нем, хотя не могла не заметить зародившегося между ним и Дианой интереса.
Если он не дождался ее, то где ей найти силы это пережить? Какой же трусихой она стала.
Ведущая в гараж дверь открылась одновременно с подошедшим лифтом.
— Диана, подожди минутку.
Она обернулась и увидела Стефани, которая одной рукой придерживала Рэйчел, а в другой держала пакет с продуктами. Диана засунула остальную корреспонденцию в сумочку, подошла к подруге и взяла девочку, в то время как Стефани вынимала свою почту.
На протяжении двух последних бесцветных и безрадостных лет единственным светлым пятном для Дианы была Рэйчел Гэрхэм. И теперь, хотя ее душа была в смятении, она не могла удержаться, чтобы не улыбнуться, когда малышка наградила ее сияющей улыбкой. Пухленькая ручка потянулась к серьгам, и Диана едва успела увернуться, не давая проворным пальчикам добраться до блестящих колечек.
Розовый бантик, придерживающий непослушные темные волосы девочки, сполз набок, и они торчали в разные стороны. Диана тихонько фыркнула и уткнулась в нежную щечку.
— Хорошо, что ты еще слишком мала, чтобы переживать из-за растрепанной прически. Думаю, следует нам сейчас же поговорить об этих кошмарных бантах с твоей мамочкой. Сейчас мы ей все выскажем.
— Что это ты там нашептываешь моей дочери? — поинтересовалась Стефани, небрежно запихивая почту в пакет.
— Мы решили, что вполне можем обойтись без всяких лент.
Подошел лифт, и Стефани призывно махнула Диане рукой.
— А что прикажешь делать? — полушутя пожаловалась Стефани. — Не приклеивать же мне ей на лоб записку, что она девочка, а не мальчик. Я тут же перестану цеплять ей на голову розовый бант, как только она станет действительно похожей на мою дочку.
Диана пощекотала носом шею Рэйчел, чем вызвала неизменный восторженный визг.
— Не знаю, не знаю, по-моему, только болван может подумать, что эти кокетливые глазенки принадлежат мальчишке.
Они доехали до этажа Стефани, но она не торопилась выходить, а вместо этого спросила, внимательно вглядываясь в лицо Дианы:
— Что-то случилось?
Проницательность Стефани иногда даже пугала Диану. Вот и сейчас она могла поклясться, что ничем не выдала своего внутреннего волнения, и все же чутье не подвело Стефани и в этот раз.