Обещай мне
Шрифт:
Диана взглянула на часы: до открытия магазинов оставалось еще полчаса — времени вполне достаточно, чтобы успеть съездить за булочками и потом попить вместе с Эми кофе. Если ей опять никто не ответит, придется воспользоваться своим ключом.
Диана села в машину и уже приготовилась отъехать, как вдруг вспомнила, что не заглянула в гараж. Она схватила сумочку и побежала через улицу, не обращая внимания на сердитый взгляд, которым ее наградила женщина, надеявшаяся припарковать машину на освободившееся место.
Машина Эми стояла в гараже, но под каким-то неестественным углом, как будто хозяйка
Диану больше не смущала возможность застать сестру с мужчиной. Она ринулась к лестнице с ключами в руке. На одном дыхании Диана преодолела лестничный марш, держа ключ наготове. Подчиняясь вошедшим в плоть и кровь правилам приличия, она снова постучала: за дверью царила тишина.
Войдя в прихожую, Диана прислушалась, все еще надеясь, что ее встретят голоса и шум воды, а может быть, раздадутся шаги Эми в кухне. Но ее окружала полная тишина, такая же пугающе враждебная, какая разливается по лесу, затаившемуся при появлении непрошеного гостя. Диане вдруг захотелось как можно скорее избавиться от этой звенящей тишины. Ее неудержимо тянуло выйти на лестницу, закрыть за собой дверь и предоставить Эми время, чтобы собраться с мыслями, и позвонить, когда она будет к этому готова. Можно считать это интуицией или внутренним чутьем, дело не в названии, но одно Диана знала точно: в квартире было нечто такое, что ей будет неприятно увидеть.
Ее охватил порыв гнева. «Черт возьми, Эми, — мысленно обратилась она к сестре, — ты неудачно выбрала время для своих загадок: у меня и без того полно проблем, позволила бы сначала с ними разобраться, а потом уж подсовывала свои».
Но досада и раздражение исчезли так же быстро, как и появились.
— Эми, это я, — решилась наконец подать голос Диана, — ты дома?
Она повесила сумочку на старинную вешалку и прислушалась. Снова ни звука. Диана направилась в ванную, но внимание ее привлекла горевшая в гостиной лампа.
Она перевела взгляд на диван, на лежавшую ничком Эми. На сестре был купальный халат, а волосы блестели как после душа, она прикрывала лицо рукой, будто желая отгородиться от всего света.
У Дианы немного отлегло от сердца. Она вошла в комнату и, подойдя к дивану, потрепала сестру по плечу.
— Эй, соня, пора вставать! У нас с тобой дел невпроворот и везде надо успеть.
Эми не пошевелилась, даже не возмутилась, что ей не дают поспать. Диана потрясла ее снова, уже сильнее; сестра продолжала лежать неподвижно, безучастная ко всему. Диана шагнула еще ближе и поддела что-то ногой: это была пустая бутылка из-под водки. Буря эмоций взметнулась в ее душе. Она не знала, плакать ли ей от разочарования или кричать от ярости и досады.
— Будь все проклято!
Что же такое произошло накануне вечером, из-за чего Эми опять сорвалась? Диана раздраженно трясла сестру за плечо, повторяя: «Ну, проснись же, проснись, я хочу с тобой поговорить…»
Рука Эми сползла вниз, и Диана содрогнулась и замерла, затаив дыхание. Разум подсказывал ей, что перед ней сестра, но сердце отказывалось признавать Эми в этой женщине с чудовищно распухшим лицом, покрытым ссадинами и кровоподтеками.
— Эми… — сдавленно прошептала Диана, — что случилось?
Диана
И тут Диана словно очнулась: она видела перед собой не актрису из фильма ужасов, это же ее сестра Эми.
— Кто это сделал? — воскликнула она, падая на колени рядом с диваном.
Бесчувственность Эми чем-то отличалась от пьяного оцепенения. Она не только оставалась совершенно неподвижной, ее дыхание можно было уловить с большим трудом.
Тревогу сменил панический страх. Диана схватила руку сестры, лихорадочно стараясь нащупать пульс. Пальцы Эми разжались, и на пол упал пустой пузырек из-под таблеток. Диана подняла его и прочитала надпись на этикетке.
— Клоризат. Черт, это еще что?
Она отшвырнула пузырек и опять стала искать пульс на запястье Эми. Безуспешно. Диана попробовала другую точку, потом еще одну. Почти отчаявшись, она приложила руку к шее сестры и с облегчением ощутила еле заметные прерывистые удары. Диана перевела дух.
Она торопливо поднялась, чтобы дотянуться до телефона и вызвать помощь.
Первой прибыла команда спасения. Диана показала им пузырек, водочную бутылку, ответила на заданные вопросы и, стоя в углу, отстраненно наблюдала, как чужие люди в голубой форме хлопотали вокруг ее сестры.
Вскоре приехали две машины «Скорой помощи». В комнате стало еще теснее. Когда один из спасателей наклонился, чтобы помочь уложить Эми на носилки, Диана заметила, что от груди сестры идут провода к маленькой коробочке и маске, прикрывавшей ей рот.
Вместе с врачами Диана спустилась вниз. Ей очень хотелось расспросить их о состоянии сестры, но она сдерживалась, боясь, что на ответы уйдут драгоценные секунды, необходимые для спасения Эми. В машине «Скорой помощи» Диана сидела на переднем сиденье и повторяла молитвы, которые учила в детстве, но с тех пор вспоминала очень редко. Она была готова обещать богу, в существовании которого довольно часто сомневалась, все что угодно в обмен на жизнь сестры.
В больнице Эми поместили в отдельную палату с многочисленными приборами, а Диане снова стали задавать вопросы. По сравнению с суматохой, царящей в квартире, здесь сохранялся относительный порядок. После оформления всех бумаг Диану попросили подождать и проводили в комнату с безликой мебелью и телевизором на стене.
Всю жизнь Диана послушно выполняла то, что ей говорили, но примером для себя считала Эми, чьи непредсказуемость и своенравие делали ее жизненный путь извилистым и тернистым. Иногда собственная уступчивость представлялась Диане больше похожей на трусость, чем на проявление здравого смысла. Это был хороший способ избежать конфликтов и осложнений. Она попыталась представить, как повела бы себя на ее месте Эми: согласилась бы покорно сидеть и ждать или помчалась убеждать врачей немедленно заняться сестрой?