Обещай мне рай
Шрифт:
Она осторожно кивнула, испытывая головную боль. Проснувшись, Кэт не вскочила с постели, а медленно сползла с нее и, несмотря на туман в голове, с ужасающей ясностью вспомнила о вчерашнем вечере. Она назвала хозяина дома «неуклюжим гигантом», насмехалась над его былыми любовными победами. И в какой-то момент непостижимым образом ухитрилась изложить свой нелепый план. Но что хуже всего — сама выдвинула абсурдную идею стать ученицей Томаса Монтроуза! Если бы ее голова не болела так сильно, она могла бы выяснить причину, по которой он с подозрительной готовностью согласился принять ее план.
— Вы согласны? Но сначала обещайте, что беспрекословно будете подчиняться мне. Я не хочу, чтобы вы постоянно сомневались в моей компетенции в таких деликатных вопросах. Уверяю вас, я прекрасно разбираюсь в искусстве соблазнения. Не правда ли, Боб? — с улыбкой обратился он к лакею, выражение лица которого оставалось, как всегда, невозмутимым.
— Да, вы весьма квалифицированный соблазнитель, — подтвердил тот монотонным голосом.
— Значит, мы пришли к соглашению? — вежливо спросил Томас.
— Да, сэр, — ответила Кэт, поморщившись.
Его темные глаза на мгновение вспыхнули.
— Я понимаю, что, учитывая ваш возраст и ваши изысканные манеры, вам будет трудно выполнять мои условия. Кстати, поскольку у нас, естественно, должны сложиться дружеские отношения, думаю, вы можете называть меня просто Томас.
Кэт опустила глаза; ей трудно было ответить кивком.
— Договорились! А я буду называть вас Кэтрин.
— Кэт [1] , если можно.
1
Имя Кэт созвучно с английским словом «cat» — кошка.
— Простите?
Девушка смутилась.
— Мои близкие зовут меня Кэт.
—Это прозвище? Известные соблазнительницы обычно выбирают нечто более чувственное. Однако, учитывая, что ваше полное имя в определенной степени созвучно этому, думаю, Кэт вполне подойдет. — Это слово в его устах прозвучало как-то особенно ласково, и она, подняв глаза, увидела, что он улыбается, явно забавляясь.
Томас жестом пригласил ее занять место напротив него.
— Садитесь, моя дорогая. Рыба очень вкусная. Думаю, леди Монтень Уайт уже насладилась значительной порцией, не так ли, Боб?
— Ее светлости особенно понравились головы, — уточнил слуга.
«Рыба! О Боже, — с ужасом подумала Кэт, — только не это!»
Томас опять улыбнулся. Девушка почувствовала, что кровь отхлынула от ее лица, и приложила дрожащие пальцы к щекам, прежде чем занять свое место за столом.
— Теперь — что касается твоего наряда. Если это твое самое соблазнительное платье, то я начинаю догадываться о причине невнимания твоего избранника. Кто этот парень?
— Маркиз Стрэнд, лорд Джайлс Далтон.
Улыбка на губах Томаса увяла, и он пристально посмотрел на Кэт. Воцарилась неестественная тишина.
— Ах так? — наконец произнес он, медленно двигая кусочек маринованного шампиньона по своей тарелке. Кэт ощутила новый приступ тошноты. — Впрочем, не имеет значения. Мне известно, что в настоящее время предпочтение отдается молодым самонадеянным щенкам, которые целыми днями толпятся в лондонских гостиных. Итак, относительно
— Я вовсе не собиралась наряжаться к завтраку! — Кэт с испугом уловила нотки раздражительности в своем голосе.
— А-а, — протяжно произнес Томас. — Однако тебе следует запомнить, что обольстительницы должны всегда носить только самые соблазнительные платья. Понятно?
— Думаю, да. — Кэт зажмурилась, однако, почувствовав легкое головокружение, снова открыла глаза.
— Хорошо. В таком случае сразу после завтрака ты должна сменить платье на такое, которое, по-твоему, наиболее привлекательно, и мы вместе оценим его, согласна?
— Ради чего я буду делать это? Чтобы очаровывать местных коров? — спросила она, с прискорбием сознавая, что ведет себя крайне невежливо, но тем не менее не может игнорировать умышленно раздражающий тон хозяина дома.
— Дорогая, — сказал Томас с преувеличенной любезностью, — для тебя соблазнение должно сделаться стилем жизни. Ты не можешь в одночасье стать роковой женщиной. Необходимо работать над собой. И очень много. Внешние атрибуты имеют огромное значение для достигни твоей цели.
— Поскольку мы находимся в сельской местности, может быть, мне следует облачиться в одежду пажа и коротко подстричь волосы, как леди Каролина Лэм?
— Не считаю ее образцом стиля. Ее отношения с Байроном являются прекрасным примером театральной наигранности. Внешне она может считаться довольно милой, однако в ее постоянной экзальтации нет ничего привлекательного.
Кэт смотрела на него широко раскрытыми глазами. Внезапно ей пришло в голову, что Томас действительно был знаком с легендарными представителями общества; возможно, он встречался с Байроном, флиртовал с Каролиной Лэм, сидел у окна в клубе «Уайтс» на Боу-стрит с Браммелом, Эйвонсли и прочими знаменитостями. Потрясающе! И сейчас этот необыкновенный мужчина громадного роста и мускулистого телосложения, с небрежно повязанным галстуком и в простой белой рубашке, запросто сидит рядом с ней. На нем поношенные сапоги, и его волосы ниспадают поверх воротника…
Остальное время за завтраком прошло в спокойной дружеской беседе с Томасом, как и прошлым вечером. Однако раз или два Кэт улавливала его внимательные взгляды, которые явно смущали ее.
После завтрака она отправилась наверх, решив учесть полученный урок и произвести впечатление на Томаса. Девушка посвятила все утро этой цели, перебирая одежду в шкафу. Платье, которое она наконец выбрала, в большей степени подходило для посещения концерта в «Ковент-Гардене», чем для утра в деревне. Это было розовато-лиловое с белыми полосками платье, глубина декольте которого выходила за рамки общепринятых. Юбка была украшена ярко-зеленой шелковой лентой, повязанной чуть ниже груди. Подумав, какую прическу должна иметь соблазнительница, Кэт наконец решила уложить густую массу волнами, свободно спускающимися сзади на шею, как у статуэтки дрезденской пастушки в их доме. Однажды Кэт услышала, как один из бывших мужей матери заметил, что эта фигурка «выглядит чрезвычайно распутной». Она улыбнулась, глядя в зеркало, и осталась довольна собой, надеясь, что теперь непременно вскружит голову Томасу.