Обещанный рай
Шрифт:
Гленна быстро накинула на себя халат, зажгла лампу, открыла дверь и впустила Кейна. Тот ввалился в комнату, пошатнулся, но сумел удержать равновесие и даже собственноручно прикрыл за собой дверь.
— Держи себя в руках, Кейн, — предупредила его Гленна. — Не надейся, я не забыла нашей последней встречи. Ну, так что с Эриком?
Кейн кивнул головой и еще раз пьяно икнул и лишь потом ответил, нетвердо выговаривая слова:
— Эрик мертв.
— Ты убил его! О господи! Ты убил его из ревности! — истерично закричала Гленна.
Кейн удивленно посмотрел на нее.
«Неужели
Кейн протянул руки, желая заключить Гленну в дружеские объятия, но та сердито отпихнула его.
— Нет, любовь моя, все было совсем не так, как ты подумала, — попытался объяснить ей Кейн. — Картер играл сегодня ночью в «Красной Подвязке» и сильно прогорел. В конце Эрик обвинил Джадда Мартина в шулерстве, тот сделал вид, что лезет за оружием, и тогда Эрик выхватил свой «кольт». А Джадд показал всем, что он безоружен. Тогда один из охранников Джадда застрелил Эрика, но теперь все подтвердят, что это была всего лишь самооборона.
— Джадд Мартин — это хозяин «Красной Подвязки», верно?
— Да. И, кроме того, один из богатейших людей во всем штате. Сделал себе состояние на чужом горе, паук проклятый.
— Каким это образом? — машинально спросила Гленна, окаменевшая после известия о смерти Эрика.
— Насколько мне известно, он скупает прииски. Очень часто участок становится нерентабельным, а на то, чтобы проводить поисковые работы и пробивать новые штольни, у его хозяина просто нет денег. Вот такие прииски и скупает за бесценок Джадд Мартин, а потом направляет туда своих людей, и те очень часто находят на этих участках настоящие золотые россыпи.
Обо всем этом Кейн узнал в «Красной Подвязке», болтая за стаканом виски с игроками, рабочими или старателями, среди которых было немало таких, кто продал свой участок ненасытному Джадду Мартину. При всем при этом Кейн не мог не воздать должного этому пауку: в том, что делал Джадд, не было ничего противозаконного. Что же касается нечистоплотности, то за это не судят.
— Бедный Эрик, — печально вздохнула Гленна. — Он был, неплохим парнем.
— Ты любила его, Гленна? — неожиданно спросил Кейн.
— Любила? Нет, скорее просто была к нему привязана.
Кейн выслушал ответ Гленны и обрел почву под ногами. Ведь если бы она сказала «да», он просторе знал бы, что ему делать дальше.
— Кейн! — неожиданно резко окликнула его Гленна. — Послушай, мне только что пришло в голову. Если Эрик мертв, то что будет теперь с «Золотой Надеждой»? Не знаешь, есть у Эрика родственники?
— Когда его застрелили, Эрик уже не был владельцем «Золотой Надежды», милая. Он продал ее за несколько минут до своей смерти. Видишь ли, к нему пришла очень сильная карта, и он решил поставить на кон все, что у него было.
— Кто купил прииск?
— Я. — Гленна только судорожно вздохнула в ответ, и Кейн продолжил: — В тот момент я не был уверен в том, что стану владельцем «Золотой Надежды». Ведь если бы Эрик выиграл ту партию, он просто вернул бы мне деньги, а я ему — бумаги. Но все получилось иначе.
— Значит, ты — новый владелец «Золотой Надежды»? Ах, Кейн,
— Нет, Гленна, забудь об этом, — покачал головой Кейн. — Из-за этого проклятого прииска уже погибли три человека, и я не хочу, чтобы ты стала четвертой. Я бы с радостью отдал тебе эти бумаги, Гленна, но я точно знаю, что Джадд Мартин мечтает прибрать «Золотую Надежду», а значит, этот прииск становится смертельно опасным.
— Ты думаешь, это Джадд Мартин убил моего отца?
— Не знаю, милая. То, что Джадд может убить, я знаю точно. Думаю, что скорее всего он нанял кого-нибудь, кто сделал за него эту грязную работу.
— Надо доискаться до правды, Кейн. Я должна знать, кто это сделал.
— Гленна, выслушай меня. Все не так просто. Пойми, твоя жизнь в тысячу раз дороже для меня, чем этот дурацкий прииск. Я понятия не имею, почему его продал Пэдди и зачем он так понадобился Мартину. Пусть этим занимается шериф. А мы с тобой сядем в поезд и укатим в Филадельфию.
— А прииск? — воинственно вскинулась Гленна. — Если его бросить без присмотра, туда мигом явятся чужаки.
— Я найму надежных людей, которые будут жить на прииске и охранять его. Когда все здесь поутихнет, мы сможем вернуться и продолжить поиски.
— Не думаю, что Элен понравится, если я приеду в Филадельфию.
— Ничего она не скажет. Первое время ты поживешь у моей матери.
Для себя Кейн все уже решил. Когда они приедут в Филадельфию, он сделает Гленне официальное предложение и одновременно объяснит своим родственникам, что не хочет и не может жениться на Элен. Единственное, чего Кейн не сделал, — он ничего не сказал о своих планах Гленне, просто забыл, занятый своими мыслями и делами.
— Я не поеду, Кейн, — сердито ответила Гленна, — и прекрасно сумею сама о себе позаботиться. Езжай в свою Филадельфию, а я останусь здесь и буду дальше распутывать эту головоломку. А теперь уходи, я устала. Мне нужно побыть одной.
Кейн дружески обнял Гленну за плечи — безо всякого умысла, просто желая успокоить ее. Она сердито вскрикнула и попыталась оттолкнуть от себя Кейна, но не смогла с ним справиться. Он нежно погрузил свои пальцы в ее огненно-рыжие шелковистые волосы.
— Отпусти меня, Кейн! — воскликнула Гленна, чувствуя прикосновение к своим бедрам горячей, напрягшейся мужской плоти Кейна. — Я не хочу, чтобы ты снова меня соблазнил.
Не обращая внимания на ее слова, Кейн припал к ее губам. Его уверенный натиск и собственная готовность сдаться вдруг показались Гленне настолько отвратительными, что она нашла в себе силы разорвать объятия и ринулась к ночному столику. Быстро выдвинула верхний ящик, выхватила из него старый отцовский «кольт» и направила ствол прямо в лицо Кейна.
— Собираешься пристрелить меня? — удивленно и тихо спросил он, не сводя с оружия своих внимательных серых глаз.
— Да, если ты не оставишь меня в покое, Кейн, — ответила Гленна. — Мне надоели твои преследования. Когда же ты поймешь, что я — не игрушка для ублажения твоей похоти? Прошу тебя, уйди ты от меня, ради бога!