Обещанная Клятва
Шрифт:
– Я слышала, что говорил… тот полицейский, – прерывисто начала она, сглатывая слюну, что появлялась во рту от неприятного запаха. – В номере нашли какую-то вещь. Деталь от взрывного устройства. Значит ли, что это было… подстроено? Вы знаете, кто это сделал, правда? Догадываетесь? Может, и я тоже догадываюсь, – тихо сообщала она. – Но это всего лишь подозрения. Я же не могу просто обвинить его? Или могу?
Мира повернулась к двери, услышав приближающиеся шаги и голоса. Кто-то коснулся дверной ручки, но не вошел, и девушка проложила шепотом:
–
Лицо мужчины чуть исказилось. На минуту ей показалось, что он пытался открыть рот и что-то произнести, но вместо слов был слышен лишь тихий свист и хрип. На глазах Миры выступили слезы и сердце сжалось.
– Простите меня, – на выдохе прошептала она.
Затем взяла телефон, набрала номер, а когда на том конце послышался мужской голос, заговорила:
– Мне нужна твоя помощь. Мы можем сейчас встретиться? Это срочно. Только Давид ничего не должен знать. Никто не должен знать. Я все объясню позже.
Мира ждала звонка из полиции. Прошло достаточно времени для того, чтобы просмотреть записи с камер и узнать, что она была в том отеле и в номере Степана. Напряжение зашкаливало. Присутствовало ощущение, словно она скрывает великую тайну. По крайней мере, Мира считала себя причастной к этому. В любом случае скоро об этом узнают и позвонят, а пока ей оставалось терпеливо выжидать, посматривая на время. Она еще никогда так усердно не следила за секундами.
Ближе к вечеру, после долгих и мучительных раздумий, Мира все же решила поехать в отделение полиции. Ее проводили в кабинет того следователя, которого она видела в больнице. Мужчина указал девушке на стул, и та присела.
– Удивлен, – признался Захар, а затем протянул: – Воронова Мирослава Ростиславовна, верно?
– Предпочитаю, чтобы ко мне обращались по фамилии отца.
– Простите. Громова Мирослава Ростиславовна. Что вас привело в мою скромную обитель?
– Я пришла обсудить взрыв в отеле «Кристалл».
– Что именно вы хотите обсудить? – чуть насторожился мужчина.
– Я была там. Приходила к Степану Рудольфовичу перед тем, как все произошло. Думаю, вы уже это знаете.
– Нет, я ничего об этом не знаю, – удивленно заметил Захар, поворачиваясь к экрану компьютера. Он начал неторопливо бить по клавишам и кликать по мыши. – В какое время вы приходили?
– Примерно, в полдень. Мы говорили о моем отце, а через час я ушла.
– Ясно, – вяло произнес мужчина, затем оторвался от экрана, откинулся на спинку стула и крестил руки на груди. – Что-то еще?
Мира подметила, что Захар не особо заинтересовался данной информацией, а далее, решила озвучить свою мысль.
– В общем, мой дядя… как бы точнее сказать… попросил меня передать для Степана коробку с подарком, – Мира ощущала себя немного глупо в этот момент. Захар все так же выглядел равнодушным. – Может, это что-то значит?
– И что было в той коробке? – недоверчиво поинтересовался он.
– Не знаю. Я не заглядывала
Захар чуть поддался вперед, сильно нахмурив лоб. Вся эта ситуация начала напрягать его. Он кашлянул.
– Я не совсем улавливаю мысль, которую вы пытаетесь мне донести…
– Я говорю о коробке, что дал мне мой дядя.
– Вот оно что! То есть вы открыто указываете на то, что ваш дядя, возможно, причастен к произошедшему? Словом, он дал вам коробку, в которой была самодельная взрывчатка?
Мира неуверенно кивнула.
– Это очень серьезное обвинение, Мирослава, за которое вы можете понести наказание. Вы же сами сказали, что не знаете, что было в той коробке.
– Не знаю, – Мира опустила глаза.
– Может, там была обычная ваза… или что-то еще подобное. И все же вы пришли с таким громким заявлением, не боясь последствий? Что я должен делать с этой информацией? Как мне это проверить?
– А камеры?
Мира подняла на него глаза, готовясь к атаке, и уже сделала вдох, но…
– Я уже просмотрел записи с камер, и вас там нет, – сообщил он, снова обращая внимание к экрану компьютера.
– Что это значит? Возможно, вы пропустили, и стоит еще раз взглянуть, – подметила Мира.
– Вы упрямы. Хорошо, я просмотрю еще раз, но не уверен, что что-то изменится. Подождите здесь. Никуда не уходите.
Мужчина покинул кабинет, оставив Миру нервничать. Что она делает? Зачем пришла? Глупая! Очевидно же, что ей никто не поверит. Следователя не было больше двадцати минут. Но когда он вернулся и сел на место, девушка ощутила то, в каком неприятном положении она находится. Его выражение лица стало еще угрюмее.
– Что ж, мы проверили записи с камер еще раз, как вы просили, и не хотелось бы сильно разочаровывать, но вас там нет. Нет внутри, и нет снаружи. Нигде.
– Но я была там. Точно говорю. Виделась со Степаном Рудольфовичем и говорила с ним об отце больше часа. Мне же это не приснилось!
Снова возникла тишина. Поначалу он просто смотрел на нее, словно на сумасшедшую, и молчал, пытаясь понять, что делать дальше. Еще никто не приходил к нему с требовательным признанием, особенно из семьи Громовых или Багировых. Мира ощутила сильную неловкость, видя холодный взгляд Захара. Получается, что она пришла зря? Мужчина выдохнул и начал говорить вкрадчиво и осторожно:
– Ситуация непростая, Мирослава Ростиславовна. Еще одно слово, и мне придется принять меры и вызвать медицинский персонал, – намекнул он на то, что она может быть под воздействием каких-либо веществ. – Если вы решили пошутить, то здесь не место для игр. Не стоит играть с огнем, а иначе вы будете задержаны до конца расследования. Уверяю, оно затянется надолго. Камеры у нас холодные и не оснащены удобствами. И с едой проблемы. Вы понимаете, о чем я?
– Понимаю, но…
– Мирослава, я не шучу! Моя семья в хороших отношениях с семьей Давида Багирова. Будет проблематично объяснять им и журналистам, по какой причине вы находитесь в камере.