Обещания
Шрифт:
— Как скоро они обнародуют информацию о его обвинительном заключении? — спросила я.
— Это будет зависеть от обстоятельств, — ответила мама. — Я уверена, что его адвокаты постараются все скрыть.
Новостные ленты гудели от предположений в течение нескольких дней, пока, наконец, не были объявлены обвинения.
СЕНАТОРУ РУБИО МАКФАДДЕНУ ИЗ ИЛЛИНОЙСА, КОТОРЫЙ В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ СОДЕРЖИТСЯ ПОД СТРАЖЕЙ БЕЗ ЗАЛОГА, БЫЛО ОФИЦИАЛЬНО ПРЕДЪЯВЛЕНО ОБВИНЕНИЕ В СВЯЗИ С НЕЗАКОННОЙ ТОРГОВЛЕЙ ЛЮДЬМИ. ОН КАТЕГОРИЧЕСКИ ОТРИЦАЕТ ТАКУЮ СВЯЗЬ.
Когда
Засунув телефон и руки в карманы куртки, я защищалась от холода, прохладный осенний ветерок шелестел меняющимися листьями и сосновыми ветвями, окружающими хижину. Когда я встала, резкие порывы ветра разметали мои длинные волосы вокруг лица. Я подошла к нему и положила руку ему на плечо; он обернулся.
— О чем думаешь? — спросила я.
Кончики его губ поползли вверх.
— Я думаю, что не заслуживаю того, что ты сделала.
Не думала, что он имел в виду то, что мы сделали этим утром, когда проснулись в этой потрясающей хижине. Как мы занимались любовью, пока солнце поднималось над верхушками деревьев, заливая нашу спальню красными и золотыми оттенками. Или как мы возносили друг друга выше облаков, а потом нежились в объятиях, когда небо за окнами прояснилось до кристально чистой синевы.
— Я люблю тебя, Стерлинг.
Обвив рукой мою талию, он притянул меня ближе к своему теплу и безопасности.
— Почему ты не обнародовала все диски?
— Потому что ты невиновен. Рубио — да. И твой отец.
— Я виновен во многих других преступлениях. Если бы ты только знала, что я делал, что я буду продолжать делать…
Я накрыла его рот своим, заглушая слова. Вскоре его руки переместились с моей талии на щеки, удерживая наш поцелуй, оставляя синяки на моих губах, когда его язык искал вход, и наш поцелуй углубился. Мои стоны смешались с осенними звуками, плывущими по воздуху.
Черт, я была готова вернуться в дом, вернуться в нашу комнату.
Когда мы оторвались друг от друга, темный взгляд Стерлинга встретился с моим.
— Я сделал несколько ужасных вещей, но самое лучшее, что сделал, это забрал тебя. Ты моя. Я никогда не хочу тебя отпускать.
— Тогда не отпускай.
Мой пульс участился, когда без предупреждения Стерлинг опустился на одно колено передо мной и потянулся к руке.
— О боже. Что?
Его темный пристальный взгляд мерцал. Сначала он просто повернул мою руку ладонью вверх. Словно читая мое будущее, он проследил линии моей ладони.
— Я обещал тебе, когда все закончится…
Меня охватило возбуждение.
— Отпечаток моей ладони? Лифт?
Он поднял голову.
— Да, на крайний случай. Я все еще хочу, чтобы
— Да, да, безопасность…
Меня не волновали его условия. Я просто хотела, чтобы отпечаток моей ладони давал мне доступ к гаражу, улице. Его использование может никогда не входить в мои планы. Знание, что я могу, было бесценно.
Взгляд Стерлинга продолжал углубляться, его тенор заглушил ветер, и листья закружились вокруг нас в водовороте.
— Солнышко, я знаю, что ты была моей почти двадцать лет. Я никогда не знал, как ты изменишь меня. Я боялся, что после того, как возьму тебя, приглушу твой свет. Это все еще беспокоит меня. Чего я никак не ожидал, так это того, что мое холодное черное сердце когда-нибудь познает любовь. Меня постоянно поражает, что ты видишь во мне хорошее, что ты можешь видеть прошлое, которое, как ты знаешь, существует, и видеть то, что я никогда не осознавал, было там. Ты заставляешь меня хотеть стать лучше.
Усмехнувшись, Стерлинг сунул руку в карман джинсов. Когда он поднес предмет поближе, заблестел бриллиант.
Слезы защипали мне глаза, я перестала дышать.
— Я знаю, что ты хочешь сделать Аранию МакКри своим официальным именем.
— Хочу.
— Однако у меня есть для тебя другой вариант.
Мои губы скривились, глаза наполнились слезами.
— Вариант — это выбор.
— Да, еще один выбор для тебя, — он сглотнул, его темные глаза остановились на мне. — Арания МакКри, не думаешь ли ты о другой фамилии? Выйдешь ли ты за меня замуж и станешь Аранией Спарроу?
Просьба.
Я не могла ответить, по крайней мере, словами. Комок в горле был слишком велик. Вместо этого я кивала, кивала и снова кивала, а из моих глаз текли слезы.
Надев невероятно красивое кольцо на мой палец, Стерлинг встал и снова обхватил мои щеки ладонями.
— Я люблю тебя.
— Ты изменил мою жизнь во многих отношениях, — сказала я.
— Ты показал мне, кто я на самом деле и кем я могу быть. Благодаря тебе моя мать вернулась ко мне. У меня появились новые замечательные друзья, и мои старые друзья в безопасности. Ты раскрыл тайны и ложь, и через все это ты сдержал свое слово, свои обещания. Я буду горда быть твоей женой. — Я коснулась его губ своими. — Я имею в виду, что мы всегда должны были быть вместе. Разве ты не так сказал?
— И я всегда прав, — сказал он с ухмылкой.
— Мой ответ — да.
Когда он взял меня за руку, мы пошли к краю холма, глядя вниз на озеро.
— Это твое, Арания, — сказал он. — Чикаго — твой город. Все, что ты пожелаешь, будет твоим.
Я наклонилась к нему, принимая силу его руки, которая теперь обнимала меня. Пока мы стояли, я тоже пыталась отдавать, делиться своим светом, пока наши тела сливались друг с другом. Наконец, я посмотрела на него с усмешкой.
— Ты обещал подвезти меня до озера. Давай возьмем квадроцикл, и на этот раз моя очередь вести.