Обещания

Реник Джин

Сэм на секунду задумался.

— Нет. Пока не надо.

Его глаз снова разболелся, когда он просматривал отчет относительно Анни. Он выхватывал самое основное: вдова, хорошая репутация в поселке, незапятнанное прошлое.

Выйдя из кабинета своего поверенного, он решил по дороге домой заглянуть к Анни Чатфильд, чтобы навестить наконец Линну и представиться хозяйке пансиона.

Предварительно выпытав, кто он такой, и убедившись в конце концов, что он действительно является отцом Линны, Анни Чатфильд согласилась наконец говорить о ней. Она была немногословна и высказывалась по существу дела, что произвело на него хорошее впечатление. Теперь он не сомневался, что Линна в заботливых, добрых руках

и ни в чем не испытывает затруднений. Анни с гордостью рассказывала ему об успехах его дочери. Сэм уже собирался уезжать домой, не застав Линны, как она вошла в комнату вместе с Джиллиан Лоуэлл. Линна была невероятно обрадована ему и уговорила остаться еще ненадолго, чтобы познакомиться с многочисленными семейством Спренгстенов, обитавшем в этом старом доме. Потом она потащила его на озеро, и, когда они завели разговор о жизни, Сэм удивился, как сильно изменилась дочь, почувствовав в ее словах незнакомую ему прежде в ней целеустремленность и уверенность в своих силах. Особенно, когда они говорили о Курте.

— Я все еще ношу его кольцо, но у меня нет уверенности, буду ли я носить это кольцо всегда, — сказала она. — Я не хочу так же зависеть от мужа, как прежде зависела от своей семьи.

— Я знаю, что слишком уж опекал тебя, — неохотно признался он, — и ты сделала правильный выбор, решившись на самостоятельную жизнь. Но ты должна помнить, что можешь вернуться домой в любой момент, когда только захочешь. Тебе не нужно ничего доказывать Курту или кому бы то ни было.

Линна перебила его.

— Я и не пытаюсь никому ничего доказывать. Никому, кроме самой себе, папа.

Сэма невероятно обрадовало оказанное ему Линной доверие. Он крепко обнял дочь. Он был очень доволен, что она счастлива среди этих людей. Договорившись на следующий день вместе пообедать, Сэм уехал домой с чувством облегчения.

Шестое чувство подсказывало Анни, что в жизни Сэма Боумонта есть какое-то страшное несчастье, такое, какому не могут помочь деньги. Она заметила глубокую тоску в его глазах, болезненный цвет лица и дряблость кожи от быстрой потери веса. Этот человек был болен. Она могла поклясться всей своей кухней, что он ничего не говорил Линне.

Узнав о решении Джиллиан уехать, Анни тяжело вздохнула. Девушка была безнадежно влюблена в Джея, и это было во сто раз хуже, чем безрассудное увлечение Стефана Линной. С того самого дня, когда она переехала к ним, все было написано у нее на лице, но принимая во внимание намерения Джея относительно ее сестры, этот выход, вероятно, был наилучшим. Анни кряхтя встала на ноги и, подойдя к тумбочке, на которой стоял телевизор, достала из нижнего ящика маленький белый конверт. Ей было дано ясное указание: рассказать все Джею до его женитьбы. Если он собирается жениться на Джолин, то сейчас самое время отдать ему это письмо. Она положила конверт в карман своего фартука, чтобы уже не передумать.

Джей присел на огромный валун, лежавший в долине на том самом месте, где они всегда встречались с Джолин. Мысли беспорядочно скакали в голове. Проклятье. События его жизни сплелись в такой клубок, что можно было сойти с ума. Сегодня утром он был так поглощен Джолин, так удивлен и даже шокирован ее появлением у него в спальне среди ночи, и столь упоительно было снова заниматься с ней любовью, что на какое-то время он действительно забыл о том, что произошло между ним и Джиллиан.

Каждый раз, как только Джей принимался об этом думать, все его существо начинало бунтовать. Просто невозможно, чтобы кто-то еще смог завести его так же, как Джолин. Ведь он любил ее еще со школьной скамьи! Даже в армии Джей первое время не мог заниматься ни с кем сексом, если не представлял на месте своей партнерши Джолин. Уже почти пять лет,

как он не переставая думает о ней. То, что случилось с ним и Джиллиан на озере, несомненно было ошибкой. Но если бы можно было это вычеркнуть из его жизни! Все началось потому, что он был слегка пьян. И пытался представить, что перед ним Джолин. Он целовал ее, как Джолин, обнимал, как Джолин, но зачем обманывать себя, он знал, что это не Джолин. Когда Джиллиан стала отвечать на поцелуи и объятия, когда стала ласкать и возбуждать его, он не мог спутать ее с сестрой. Сердце, душа и голова совершенно отчетливо осознавали, что он не с Джолин. Проникая в ее тело, он знал, что это была Джиллиан. Между ними была какая-то разница, которой он пока не мог уловить, но совершенно точно, они отличались друг от друга.

Джей признавал, что все это до крайности нелепо. Нельзя всего за одну ночь измениться настолько, чтобы забыть женщину, о которой мечтал годами. Это был настоящий кошмар. Какая-то живая, дышащая, адская черная дыра засасывала его. Джолин наконец вернулась к нему, и не дай Бог, ее сестра расскажет ей о том, что случилось прошлым вечером… Его сердце то мучительно сжималось, то разрывалось на куски. Теперь, когда между Джолин и Паркером все кончено, теперь, когда она вернула Паркеру проклятое изумрудное кольцо и, наконец-таки признала, что оставила свой выбор на нем, Джее, что она его любит, теперь, когда перед ним открылась долгожданная возможность быть рядом с той единственной женщиной, которую он желал больше жизни — он умудрился переспать с ее сестрой!

Все это было безумием, ужасной глупостью. Но было еще глупее, что до тех пор, пока полностью не проснулся и не увидел лица, тело женщины, проникшей, словно неземное существо, в его комнату через окно, казалось ему чарующим таинственным сном, и он был убежден, что это Джиллиан. Пока не поцеловал эту женщину — женщину, которая оказалась Джолин.

Час назад Анни сказала, что Джиллиан возвращается в Нью-Йорк, и Джей понял, что разговора не избежать. Ему придется встретиться с ней и попросить ничего не говорить сестре. Он вернулся домой и нашел Джиллиан на пристани с устремленным на озеро внимательным взглядом. Она даже не хотела поворачивать голову в его сторону, и он так смутился, что не знал, как приступить к разговору.

— Анни сказала, ты уезжаешь, — с трудом произнес Джей. — Если это из-за вчерашнего…

Он чувствовал себя подавленным, несчастным и, увидев боль в ее глазах, пришел в крайнее замешательство.

— Я не знаю, что тебе сказать, Джиллиан. Наконец она посмотрела на него, и на ее лице отразилось разочарование:

— Ты занимался любовью со мной и с моей сестрой в один и тот же вечер…

— О Боже, Джиллиан, пожалуйста, не надо. Он чувствовал себя по уши в грязи. Сойдя с пристани, Джей подошел к самой кромке воды и поднял несколько гладких камешков, чтобы хоть чем-то занять свои беспомощно свисавшие по бокам большие руки. Надо было все объяснить ей.

— Я совсем не хотел, чтобы это произошло, клянусь тебе. Но как только я увидел твое тело, твои волосы, все золотые от лучей заходящего солнца, я представил, что это она, — он вздохнул. — Пойми, я не хотел тебя обидеть.

Она молчала, словно немая, и он попытался объяснить все так, чтобы было понятно.

— Джилли, когда не стало моей мамы, жизнь дала мне тяжелый урок. Нельзя отказываться от того, что она тебе дарит сегодня. Нужно брать и пользоваться. Где гарантия, что для тебя наступит завтра? — он стал один за другим бросать камешки в воду, потом нагнулся, чтобы поднять еще. — Когда я вернулся домой, Джолин была с Паркером, и я приложил все силы для того, чтобы воссоединить свою семью, но я люблю твою сестру с семнадцати лет. А вчера вечером я был пьян… я хотел Джолин, но ее со мной не было. Я даже и не думал, что ты…