Обещание

Ковшов Сергей Александрович

В этот раз ял подключил всё своё внимание, но я вспомнил ещё одну хитрость, которая, скорее, использовалась только для обороны. Глаза противника выдают его намерения. Ял почти незаметно двигал ими, но я успевал определить, куда придёт удар и успешно отбивал его. Так, без касаний мы согласились на ничью, да и я дал отдых мышцам, не делая выпадов для атаки.

— Слушай, ладно сейчас, но почему я победил тогда у Норгдуса? — спросил я во время перерыва между сходками. Надо сказать, я быстро приучил ялов к слову «сейчас», хотя Халуну и пришлось объяснять его смысл.

— Тогда было настоящее оружие,

и я был уверен в твоём контроле.

— А если бы я вздумал отделаться от тебя более радикально? — спросил, разминая плечо.

— Когда мы встретили разбойников, тебе было плохо по-настоящему — ответил он спокойно.

— Резонно, — пожал я плечами. — Кстати, а почему бы не показывать приёмы отдельно от боя? — задал я ещё один вопрос.

— Зачем? Ты довольно хорошо ловишь мои движения, да я и сам так чему-то учусь.

— Взаимообмен? Умно, — усмехнулся я, тряхнув руками.

— К тому же, в настоящем бою удары наносятся случайно, и ты должен быть готов. — Роулл посмотрел на временнyю перекладину и встал. — Всё, отдых окончен.

На следующем сходе мне удалось нанести ему три удара против одного. При этом я пользовался исключительно тем, о чём знал ещё на Земле.

Звон мечей стоял довольно долго, а я потерял счёт времени, потому что не смотрел уже за солнцем. Последним у нас шёл бой нон-стоп и удары мы более не считали. В отличие от меня, ял был пунктуальным и, на долю секунды глянув наверх, выставил передо мной руку, а ей накрест меч, что являлось знаком прекращения боя у ялов, как он мне пояснил однажды.

Глубоко вдохнув, я успокоил сердце и сел на песок.

— До завтра, — сказал я, и он ушёл.

Медленно я поплёлся к душевой и снова принял на себя поток тёплой воды. Пока мылся, в голову пришла мысль, что я уже давненько в бане не купался, а ведь хочется. Может, с Халуном об этом поговорить? Хотя я представил, как он смотрит на меня изумлённо, не принимая концепцию удушливо-жаркой комнаты, где взрослые люди хлещут других взрослых людей кустами, да ещё и воду на камни льют, чтоб пожарче сделать.

На занятиях Халуна, где я благополучно позабыл про свою идею, мне снова пришлось сидеть и использовать магическое зрение на пределе. Решив разнообразить это дело, я, спустя некоторое время, встал и стал ходить туда сюда, не открывая глаза. В это время я ещё пытался стабилизировать зрение, оставив его в одном положении, будто смотрю на себя сверху, как во многих компьютерных играх. Поначалу я двигался крайне осторожно, боясь споткнуться или во что-то врезаться, но потом чуть осмелел и начал набирать скорость, пока совсем не побежал. В это же время мне удавалось вертеть «камерой» в разные стороны и видеть немного больше позади себя или по сторонам, хотя после этого начинала кружиться голова. Халун же сидел в стороне, на своём месте и наблюдал за моими действиями, не говоря ни слова. К этому моменту я уже привык, что если он не говорит чего-то не делать, то ему всё равно. Можно хоть крестиком вышивать, пока я выполняю заданную программу.

Неожиданно споткнувшись, я всё-таки полетел лицом в песок. Из-за этого непроизвольно открылись глаза, и я выставил руки, чтобы принять на них свой вес. В тот же момент два изображения — магическое и обычное — смешались, и я не успел остановить поток

сил, как в голову больно стрельнуло, будто мне снова кто-то пытается просверлить отверстие в мозгу. В панике я снова закрыл глаза и сел на песок, но это не помогло, и резкая пульсирующая боль распространилась по всей черепушке. Казалось, ещё чуть-чуть, и я взвою, но в какой-то момент разум затуманился, и в этом я нашёл спасение — направил все мысли вместе с болью туда. На мгновение даже отпустило, хотя остаток никуда не девался, будто бы я только от симптома избавился, оставив причину.

— Ай! Что ты делаешь?! — выкрикнул Халун где-то с боку, одновременно проецируя слова в мысли. — Отпусти меня!!!

В ответ я только взвыл и попытался закрыть мысли, как он рассказывал, но ничего не получалось.

— Закройся, — процедил я через сжатые зубы.

— Всё, тише, тише, — тяжело дыша, сказал он. — Somnum.

***

— А-а, — первый звук, который я смог издать, когда очнулся. Сбоку я услышал шуршание, и понял, что в комнате есть кто-то ещё. Глаза открывать не хотелось, да и двигаться тоже. Голова больше не раскалывалась, но гудела так, будто рядом со мной разместили мощный трансформатор. Почувствовав под собой уже знакомые листья, я начал, было, снова засыпать, но мне не дали, строго задав вопрос:

— Ты хотел убить Халуна? — Голос принадлежал Роуллу. К счастью, речевой аппарат ощущался функционирующим, поэтому я сразу же поспешил ответить, медленно поворачивая туда голову:

— Нет, конечно! С мастером всё хорошо?

Из-за листьев знакомого гамака я ничего не увидел, но с облегчением догадался, что нахожусь в своём доме на площадке.

Попадаться в эту ловушку во второй раз оказалось невероятно приятно, так как она, без преувеличения, спасла мне и ялу рассудок. Похоже, сам того не желая, я поделился с ним своей головной болью. С другой стороны, нечего постоянно мои мысли читать! Его присутствие я чувствовал и старался не замечать, но теперь, похоже, он десять раз подумает, прежде чем снова лезть.

Приподняв голову, я увидел поблизости чуть размытое лицо Роулла со смятением во взгляде, а чуть поодаль у окна яла в красной робе, который знакомым голосом сказал:

— Это правда. — Мой вопрос почему-то решили проигнорировать.

Закрыв глаза, я попытался воспользоваться магическим зрением, но из этого ничего не вышло.

— Об этом пока даже не думай, — снова прозвучал тот голос, и я повернулся, чтобы посмотреть на него.

— Можно спросить? — произнёс я через короткую паузу.

— Да? — ответил голос, обладателя которого я, похоже, узнал.

— Это же вы мне голову тогда вскрывали?

— У тебя хорошая память!

— О, рад тебя видеть! — притворно добродушно сказал я, повернувшись к потолку. — У меня небольшая личная просьба.

— Какая? — Он попался в ловушку.

— Хочу, чтобы ты пошёл к чёрту! — Сквозь зубы, к сожалению, не получилось.

Ял хмыкнул, и я услышал, как он вышел наружу, прошелестев листьями.

Поняв, что возвратиться в мир грёз мне не дадут ещё долго, я окончательно проснулся, приподнялся и осмотрелся. Позади я, к своей радости и одновременно испугу обнаружил живого и здорового Халуна с задумчивым лицом.