Обещание
Шрифт:
— Чт… Что? — спросил я, «пытаясь» проснуться.
— Пробили три! — громко сказал канох. «Сообразив», я быстро вылез из гамака и поправил растрёпанные волосы. Корук вышел на улицу, а я следом за ним, хватая фонарь с крюка. Не весть, что, но лучше, чем ничего в темноте, тем более луна опять куда-то сбежала.
Дым немного рассеялся, и выход из каюты стал виден, хотя он был закрыт результатом моего опыта, когда я прятался. Осмотревшись, я взглядом обнаружил стоящего недалеко старпома и последовал за ним в густой дым. Так как ветер совпадал с движением нашего корабля, мне казалось, будто на улице штиль, и эта пелена не спешила рассеиваться.
Чтобы
— Что это? — громко и выразительно спросил я.
— Дым, кои не знае! — ответил мне канох так же громко.
— Это я и так вижу. Как он тут появился? Пожар на корабле?
— Нъет, нутро поверели — нэ гори.
Мы постояли минут десять и подождали, когда всё это рассеится. В это время я настраивал яркость фонаря, крутя тумблер. Недалеко раздавались короткие фразы канохов, комментирующих случившееся. Событие напугало их. Все, даже Корук, не могли скрыть, что у них в душе поселился страх.
Когда весь дым исчез полностью, а канохи на другой стороне стали видны, я сказал:
— Пойду первым. Корук, прикажи всем оставаться на местах!
Канох тут же на своём языке громко сказал несколько слов. Остальные даже говорить перестали. Сделав задумчивое лицо, я подошёл к месту «преступления», и, увидев то, что там лежит, поставил фонарь на палубу. Не долго думая, поднял с пола полешко и почти пустой брикетик с порохом.
— Корук, подь сюды. Что это?
Он подошёл, посмотрел на вещи в моих руках и сказал, указывая на брикетик:
— Это дле бу-уф из пушков.
— Пусть кто-нибудь проверит все корзины с такими пакетами. Где-то недобор, — сказал я, надеясь на то, что порядок даже здесь хоть какой-то соблюдали.
Корук понял, чего от него хотят и тут же на своём языке приказал двоим из команды осмотреть все бу-уфсредства. Через несколько минут, пока я обсуждал сложившуюся ситуацию со старпомом, к нам вернулись те двое канохов, которых Корук послал проверять корзины с зарядами. Всё, как и ожидалось, в порядке, поэтому я нахмурился так, что старшему помощнику, судя по уже его морде, стало не по себе. Он последовал за мной в каюту капитана. Канох осмотрел ящик, считая брикеты и глянул в мою сторону.
— Без одного. — Коротко сказал он. В это время я уже чесал подбородок и тут же выдвинул предположение:
— Так. И на кой кому-то столько пороха?
— Нэ може зна. Но он не бахнэт. Столко дым — сколко сгорэл.
— Но зачем? А самое главное — нафига?!
Надо сказать, в роль я вжился прекрасно и на секунду даже позабыл, что на самом деле причиной того безобразия на корме стал я, а не какой-то злодей. Жаль, что мои мысли прервал старпом. Он сказал, что надо бы выйти на палубу и сказать что-нибудь команде. Отказываться от речи я не видел смысла, поэтому мы тут же вышли наружу, поднялись на мостик, и, попросив старпома переводить мои слова, я сказал:
— Команда, на корабле была совершена попытка поджога, — сказал я усталым голосом, откашлявшись. Надо сказать, что сегодняшний недосып в купе с магическим воздействием действительно немного утомил. Подождав, пока Корук переведёт, я продолжил: — Либо же взрыва. Поэтому вынужден сказать, что на борту шпион. — Канохи после перевода очередной фразу заоглядывались. — Есть вероятность, что он среди нас, однако нас на корабле на самом деле может быть больше. — Когда Корук перевёл последнюю
Заканчивать свою речь как-то особенно я не стал и без вопросов отправился в каюту. Корук последовал за мной и, как только закрыл дверь, спросил:
— Что делата? Ничего?
В этот момент я, собрав руки за спиной, шагами мерил каюту.
— А что тут сделаешь? Ночью обыскивать корабль? — Он пожал плечами. — Или допрашивать команду?
— Я довери каждий на этот корабэл, — ответил он то ли обиженно, то ли с вызовом.
— Корук, я не хотел сказать ничего такого, просто... столкнулся, было, с предательством. — Глубокий усталый вздох вылетел ровно в тот момент, как я рассчитывал. — Прости. Давай уже завтра разбираться.
Канох с пониманием посмотрел на меня и вышел за дверь, а я, стоя около гамака, поставил потушенный фонарь на пол рядом и спиной упёрся в стену.
Неожиданная реакция пороха с огненной магией, сказать нечего. А вообще, теперь у меня появился последний кусочек плана, который отвечал за рассаду паники среди команды канохов. Уже не важно, кто из канохов — войны, а кто — палубщики, главное теперь, придумать, как их всей толпой вывести на сушу, но это уже дело импровизации. Кроме того, у меня появились предположения, чего канохи боятся.
Все раздумья я оставил на утро и запрыгнул в гамак, потому что сон забирал своё. Казалось, я вот-вот упаду с сидячего положения на бок и прямо так усну. Впрочем, так оно и произошло.
***
Тишина, свежий воздух, проникающий через вечно открытую дверь, негромкий скрип палубы, мягкое покачивание на волнах. Что найдётся лучше в мире? Вся эта обстановка будто связала меня и заставила лежать уже с открытыми глазами, смотреть в потолок и ни о чём не думать.
Это продолжалось не слишком долго. Шаги по палубе снаружи поспособствовали тому, чтобы я быстрее встал и привёл себя в порядок. Хорошо, что в каюте за дверью имелся отдельный балкон, где мог сделать грязные и чистые дела. Местом для созерцания моря я бы его ни за что не назвал, потому что обзор сверху, слева и справа закрывали продолжения бортов и палубы. На глаза попадались только волны, созданные кораблём, да квадратный кусочек неба. Тут же какие-то конструкторы сделали замысловатый механизм, использовав который, можно получить слабенький поток воды, которой можно умыться, и сидушка с дыркой для особо грязных дел, в которую я не захотел бы провалиться. В общем, полноценная уборная, только без ванной, нормального душа и зеркала. Впрочем, нечего жаловаться, ведь выживал и в худших условиях. Оставался только вопрос принадлежности этого корабля. Следов марнской угловатой или ялийской изящной культур я не заметил. Людская простота кораблю тоже не свойственна. Да и костюмы в платяном шкафу висели, словно бы специально сшитые для канохов. Всё говорило о том, что это канохское всё, но я до сих пор не мог в это поверить
Вернувшись в каюту, я оделся и вышел на палубу. Там канохи снова готовились провести поединки и уже сцепились в кольцо, пропустив внутрь двоих. На арену неожиданно вышел Корук, и мне стало интересно, чего он стоит в бою, потому что он — единственный, кто хоть сколько-то из команды нравился мне. Хотя он и говорил, что боец не очень, но чем чёрт не шутит? Так вот, чтобы понаблюдать за поединком, я занял позицию повыше, забравшись на мостик, где смог сесть, свесив ноги меж стойками треугольных перил. Как оказалось, я успел впритык.